И.о. поместного чародея-2

Вскоре я убедилась, что она давно заметила внимание, которое оказывал ей Мелихаро – изредка она посылала ему благосклонные взгляды, а один раз даже улыбнулась, едва заметно, но все же!

– Мерзкая ведьма! – с досадой буркнула я и заставила себя сосредоточиться на очередном докладе, посвященном приготовлению целебной мази широчайшего спектра действия, способной заменить почти все известные притирания. Аспирант с кафедры целительства смело заявлял, что стоит на пороге открытия и положительный эффект от запатентованного ним состава вот-вот перевесит вред, который она нанесла подопытным.

Он принялся зачитывать бесконечный перечень побочных действий, и я даже не стала делать замечание магистру Леопольду, вновь булькнувшему своей заветной фляжкой.

– Кафедра магической истории! – объявил маг-распорядитель, ударив в небольшой гонг. Невысокий коренастый чародей с красноватым лицом, чье выражение отбивало всякое желание вступать с ним в спор, поднялся на возвышение и прошел за трибуну. То был магистр Урбан Клеодский, глава кафедры историков.

Как и прочие его коллеги, он выступил с небольшой речью, сдержанно, но емко восхваляющей его самого, как руководителя кафедры, и перешел к перечислению достижений аспирантов. На словах все выглядело так, будто магическая история находится на пороге небывалого расцвета, но я прекрасно понимала, что такую же речь он произносит уже не первый год, а злополучный расцвет за это время ничуть не приблизился. Подтверждением тому стала выразительная поза магистра Аршамбо – он угрюмо сгорбился и нервно барабанил пальцами по столу все время, пока говорил мессир Урбан.

– ...И залогом успеха я в первую очередь считаю молодую кровь, – глава кафедры подошел к финальной части своей речи. – Каждый маг, решивший совершить свой вклад в историческую науку, воплощает в себе мои чаяния и надежды. И особый интерес в этом году для меня представляет таинственный аспирант магистра Аршамбо Верданского, о котором я узнал лишь недавно. Рекомендации мессира Аршамбо настолько заинтриговали меня, что я попрошу вашего разрешения, господа, самую малость изменить регламент симпозиума.

Пусть магистр Леопольд Иоффский выступит первым от кафедры магической истории!

– Ничуть не возражаем, – ответил один из ученых магов, и я тут же услышала знакомое бульканье, правда, значительно ускорившееся. Думаю, даже боевой маг, прошедший с отличием испытания на быстроту реакции, не сумел бы выхватить из рук Леопольда фляжку до того, как она опустела.