И.о. поместного чародея-2

Уж не знаю, придало ли выпитое магистру храбрости или же Леопольд на деле был куда более мужественным человеком, чем казалось мне и ему самому, однако он без колебаний взял папку и уверенно направился к трибуне, точно каждый божий день ему выпадало держать речь перед ученым советом.

– Не говорите магистру Леопольду об этом никогда, – прошептал Мелихаро, придвинувшийся обратно ко мне, – но у меня от волнения за него вот– вот остановится сердце. И руки! Посмотрите на мои руки – они трясутся!

– Он справится, – дрогнувшим голосом отвечала я.

Не прошло и нескольких минут с того момента, как магистр Леопольд поприветствовал собравшихся и принялся зачитывать свой доклад, как демон восхищенно произнес:

– А ведь у него талант!

– Еще бы! – отозвалась я, с одобрением глядя на Леопольда. – Вспомните, как прекрасно он кричал у изгардских ворот! Его голос просто создан для публичных выступлений!

И в самом деле, магистр Леопольд декламировал текст, который даже не понимал, с таким выражением и страстью, что лысины ученых чародеев порозовели от удовольствия – им передался пыл лжеаспиранта.

Конечно, свою роль сыграл и сам доклад: я слушала очень внимательно, и почти сразу поняла, что это действительно солидный труд, значительно превосходящий своей глубиной отчеты о мазях или гороскопах, слышанные мной сегодня. Но Леопольд, несомненно, придал ему значительности и блеска своей выразительной, страстной манерой чтения, порой входящей в разнобой со смыслом слов, им читаемых, но, тем не менее, заставляющей слушателей задерживать дыхание. Когда магистр умолк, присутствующие, не сговариваясь, разразились аплодисментами, к которым мы с демоном охотно присоединились.

Однако, даже искреннее восхищение магистром не помешало мне крепко задуматься о содержании доклада. Разумеется, он был посвящен тому самому храму около деревни Козероги, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить – этот материал Искен готовил для себя.

"Неужели?.. – взволнованно думала я, невольно возвращаясь взглядом к ряду, где сидел Искен. – Как он узнал, что нужно писать два доклада? Не мог же он за ночь написать такую отличную работу! Это явно труд нескольких недель, не меньше. Тогда он даже не подозревал, что мы встретимся. Что же это получается..."

– Вы были великолепны, мессир! – вслух произнесла я, обращаясь к вернувшемуся Леопольду.