Внучка берендеева: Второй семестр

К знахарке той.

Марьяна Ивановна сказала, что сплюнула.

- Что уж там получилось, никому не ведомо. Знахарка после клялась и божилась, что все верно делала, но Светозара молода была. Зад узкий, сама малая, а дитя – так огроменное, как вместилося. И легло поперек. Мол, тут бы никакой целитель не сподмог. Когда Люциане сказали, что сестрица ее исчезла, она-то все позабросила… искать стала и нашла. По крови-то, чай, недолго. Но поздно… Светозара уже сутки мучилась, вся внутри изорвалася, отходила. Только и успели, что живот порезать и дитя достать.

Да и то… знахарка ее простынями давила, чтоб вышло. Вот и передавили… девочка-то выжила, только… горбата она ныне. И рука одна усохшая. А ноги едва-едва ходят… но Люциана в Любаньке души не чает. Ей еще когда говорено было, отпусти, не мучай душу живую, Божиня сироту бы не обидит, но нет… упрямая она. И уж если невзлюбит кого, то изведет всенепременно.

И вновь Марьяна Ивановна в меня взгляд вперила.

Мол, догадайся сама, Зославушка, кого ныне Люциана Береславовна не любить изволют.

А чего гадать? Сама ведаю…

- А к Фролушке приглядись. Хороший мужик…

Сказала и поднялася.

- Чтой-то загостилась я ныне, Зославушка, - молвила. – Притомилась. И тебе, чай, отдых надобен. Хотела убедиться, что здорова ты…

- Здорова, - уверила я Марьяну Ивановну.

- Вот и ладно… а то ж берендеевой крови в тебе есть…

- Есть, - отвечаю, не разумея еще, куда наша хитрая беседа выпетляла.

- Вот… а берендеям иные травы, которые для людей безопасные, чисто отрава. Взять хотя бы донник… хорошая травка, полезная.

От почечной колики помогает. Или от живота, если крутит частенько. Но то человеку, а смешай с дегтем да волчею ягодой, подпали и пойдет дым… от дыма того берендеи дуреют. Агрессивными становятся.

И шаль свою, на плечи съехавшую, поправила.

- Люциана о том знать должна. Может, магичка она и невеликой силы, но в травах не хуже моего разбирается.

Сказала и вышла.

Не попрощалася даже. Дверь за собою прикрыла аккуратненько, а я… я только вздохнула. Мутно.

Дивно.

С чего приходила?

Не для того ль, чтоб сплетнями поделиться? Про Кирея, которого мне навроде как опасаться надобно. А я не опасаюся, ему-то у меня всяк веры больше, нежель Марьяне Ивановне. Про Фрола Аксютовича, про Люциану Береславовну с ея сестрицею и горем… зачем сказывала?

Кто я?

Студиозус.

А студиозусам знать иные вещи про наставников своих лишнее…

Ничего не разумею.

Ну да… утро вечера, как баится. А там и поглядим. Не я, так Еська чего удумает.