Оффлайн Ведьма

Читатели «Блокнета» оплачивали ежемесячную подписку на сервис, из суммы которой около двадцати процентов уходило Димке на содержания платформы, а остальные деньги раскидывались по авторам в зависимости от часов чтения. Так что сколько получал на деле один конкретный автор Сергей банально не знал, хоть и предполагал, что не особо много. А голословным он быть не хотел.

— Честно, не знаю, — всё же ответил он, понимая, что так авторов не зазывают. Это он готов работать за саму идею «Блокнета», а для других это не мотивация.

— Всё зависит от того, как воспримут тебя читатели и сколько их наберётся.

Серафим, казалось, сжался ещё больше, втянул голову в плечи и тихо так произнеё:

— Сергей Павлович, мне нужны деньги. Подработка…

Это было сказано таким тоном, что Сергей даже испугался. Так обычно говорят что-то в духе «я разбил машину миллиардера, и меня теперь хотят повесить за яйца». Ну, или что более реально, «я взял микрозайм, и теперь мне нужно его отдать, иначе коллекторы отрежут мне яйца».

Однако Мочалин не производил впечатление человека, который мог бы сделать хоть что-то из этого списка.

— Много? — стараясь убрать из голоса скепсис спросил Псих, про себя гадая, в какие неприятности влип его тихий мальчик.

— Да, наверное, много, — сконфуженно ответил Серафим.

— Наверное? — изумился Сергей. То есть парень даже не знает, сколько денег ему нужно?

Мочалин долго молчал. А глазки так и бегали по полупустому кабинету, всё так же избегая смотреть на Психа.

Что, если честно, порядком так раздражало, и Сергея так и подмывало крикнуть что-то в духе: «Парень достань язык из жопы и скажи, как есть!» Но нет, он сдерживался, проявляя колоссальное терпение по отношению к окружающим. И, чтобы хоть чем-то себя занять, Сергей взял теннисный мячик и принялся, как всегда, катать по столу.

Мочалин же, словно загипнотизированный, уставился на мяч и, к немалому изумлению Сергея, сам принялся рассказывать свою историю.

А у Психа тем временем складывалось впечатление, что излить душу Молчун решил зелёному другу, а не человеку напротив, потому что за весь этот длинный для парня монолог тот ни разу не поднял глаз от мяча в руке Серёжи.

— У меня родители разводятся. И мне нужно забрать маму из деревни, помочь освоиться. Дом то папин, его бабушка с дедушкой приватизировали незадолго до того, как родители поженились. А папа сказал, чтобы ноги маминой там не было.