Аделаида: путь к Тьме (1)

— Лади́га, представь меня.

— Дай Эссе́льк. Состоит на службе у грандая Дамми́ра Асу́льского. Он сопроводил сюда его сестру, грандаю Дельмину. Она какое-то время будет проживать здесь, — колыхнула кружевом Ладига.

Сегодня она была без трости. Какое чудесное исцеление! Домомучительница принялась представлять слуг, я терпеливо ждала своей очереди.

— А эта юродивая. Вреда от неё нет, занимается библиотекой, любит расставлять книжки. Команды понимает, говорить не умеет, — отрекомендовала меня бабища.

— Не злоблива?

— Нет, что вы. Разве бы мы такую наняли? — сверкнула она глазами в мою сторону, и я внезапно поняла, что у меня появился козырь. Не туз, конечно, шестёрочка. Но лучше, чем ничего.

— Распорядок, как обычно. К грандае Дельмине приставьте девушку, она прибыла без горничной. После завтрака постройте людей в холле. Грандая спустится познакомиться с прислугой.

Дай Эссе́льк вышел, а желание поесть осталось. Поэтому я принялась за кашу. Новости новостями, а завтрак по расписанию.

— И что она тут забыла? — раздался шепоток.

— Да небось учудила чего, её и сослали в дальнее имение. В наказание! — предположила одна из кухарок.

— Ежели так, то не будет нам покоя!

— Это с чего бы?

— Дак столичная барышня, привыкла к танцам, ухажёрам да театрам, а у нас какие развлечения? Слуг изводить… — понизила голос Эльди́га, полноватая, но энергичная седеющая кухарка.

Её рот и глаза резко очертили морщины, выдавая привычку широко улыбаться. Эльди́га — одна из тех, кому я всегда охотно помогала.

— А чевой-то она без горнишной? — спросила бабка Фикла с присвистом.

— Так, мож, извела! — воскликнула Та́рда, опасливо заозиралась по сторонам, а потом с жаром добавила: — Ежели пришибла, её через то и сослали к нам!..

Дельмине оставалось только посочувствовать. Та́рда обожала сочные подробности из чужой личной жизни. Если материала для сплетен не хватало, то она не скупилась на придуманные детали. Так, по её словам, у меня уже случались романы и с Дием, и с Управляющим, и с поваром.

И даже с Аялой, которую я, убогая, попыталась совратить. Но вовремя повешенная Тардой ветка полыстни́ над порогом не позволила случиться мерзкому разврату. После этой истории ветки полыстни́ появились почти над каждой дверью, а её заросли у дальнего сарая существенно поредели. Теперь осталось только разобраться, как относиться к обитателям комнат, где оберегающее от разврата растение никто не вывесил.