Провал 1

Дочка заболела, – и по широкому зеленоватому лицу покатились крупные слезы. – Не пойму, что с ней. И озерцо её болеет.

Мы с лешим стояли на берегу маленького лесного озера, к которому нас привел водяной, и он мне рассказывал:

— Вот здесь и живёт его дочка. У них же всё навыворот: русалки не воспитывают мальков. Оставила отцу дитя и удрала дальше плавать. А водяник, пока потомство растёт, создает недалече озеро или прудик, чтобы было куда подростка отселить. Дочка первая у него. Боюсь, как бы и сам не захворал, – дедушка Лёша почесал нос и глубоко вздохнул.

Я подошла поближе к водяным. Девочка сидела у отца на коленях, уронив от слабости голову на его мокрое плечо, а он поглаживал её по влажным редким волосикам.

– Масяня, детонька милая, плохо тебе, да?

– Почему «Масяня»? – посмотрел на меня водяной.

– Похожа очень. Девочка такая популярная в моем мире есть. Зовут Масяня. Только она весёлая и задорная. А наша слабенькая и грустная.

Девочка открыла глазищи и прошептала:

– Спасибо, – потянулась было ко мне лапкой, но, что-то вспомнив, отдёрнула.

Повернула вверх ладошкой, и я ахнула. Кожа спеклась в сплошную рану.

– Как же ты так, милая?

– Камень там злой. Упал прямо в родник на дне. Закрыл свежую воду. Я хотела его оттолкнуть, но не смогла. Очень тяжёлый. Небольшой, а тяжёлый. Потом лапки заболели. И я заболела.

Утомившись, Масяня опять положила голову на плечо отца. А водяник абсолютно по-человечески поднял лицо к небу, чтобы дочь не видела его слез. Вот за что их нечистью называют? В них столько живых, искренних, светлых чувств и эмоций.

Не у каждого человека такое встретишь.

– Где, говоришь, этот камень?

Я так разозлилась на булыжник, который мешает жить семье милых водяных, что решила сейчас же пойти и выбросить его из озера. К чертям собачьим! И, не слушая подсказок и указаний, на каком-то чутье и внутреннем зрении увидела над дальним краем Масяниного озерка темное облачко.

– Ну, гадость, держись!

Скинула на рюкзак ветровку, стянула кроссовки и штаны.

Осталась в майке, которая была длиной до середины бедра. Для нашего мира выглядела почти прилично. Но леший и водяной старательно отводили от меня взгляд. «Невинны, как дети», – хмыкнула я и полезла в озеро. Вода была ледяной, что мгновенно остудило мой пыл и гнев. Я остановилась: «Умом, что ли тронулась? Что за жажда подвигов?» И совсем было решила повернуть назад, но, увидев три пары глаз, которые с берега смотрели на меня с надеждой, вернуться не смогла.