Хозяйка Серых земель: Капкан на волкодлака

Себ испытывал преогромное желание упасть на землю, покатиться…

Не хватало еще.

Навоз тут, конечно, убирают, но все ж не дело это, цельному ненаследному князю на земле валяться. Только подумал, как зуд исчез.

А с ним и чешуя.

Крылья же безвольно обвисли, и королевский кортик из руки выпал.

- И что это было? – осведомился Матеуш, кортик подбирая.

- Понятия не имею, - честно признал Себастьян. – Но… полагаю, пока не разберусь, нам лучше не встречаться. А то мало ли…

Луна ухмылялась.

И в желтоватом свете ее лицо королевича сделалось еще более некрасивым.

Матеуш скривился, точно собираясь расплакаться, но все ж сдержанно кивнул.

- Спасибо.

- Та не за что, - Себастьян неловко поднялся. Им овладела престранная слабость. Неимоверно хотелось спать, можно – прямо здесь, у корней дерева… Он тряхнул головой, силясь освободиться от наваждения. – Разберусь и тогда… продолжим… надо же мне невесту подыскать…

- Зачем?

- А почему нет? – чтобы не упасть, Себастьян оперся на вяз. – Лихо вон женат… счастлив… чем я хуже?

- Ну… - королевич печально усмехнулся.

– Женат – это не всегда означает счастлив. Возьми.

Он стянул с пальца перстень-печатку.

- Ежели вдруг… можешь действовать моим именем.

Перстень Матеуш положил на землю и отступил на два шага.

- Да и в самом-то деле, в отпуск бы тебе, князь, сходить…

Он сделал еще шаг и растворился в сумерках. Себастьян моргнул и потер сонные глаза кулаком… был королевич… не было королевича… ну да, естественно, что без охраны он из дворца не выйдет… после прошлогоднего-то приключения к вопросам собственной безопасности Матеуш стал относиться куда серьезней, нежели прежде.

От и ладно.

До королевских проблем Себастьяну дела нет. С собственными разобраться бы.

Он наклонился, с немалым трудом, странная слабость не отступала, и Себастьян вдруг ощутил себя неимоверно старым, если не сказать – древним. Заныли суставы, и мышцы, и старые шрамы, которые, казалось, затянулись без следа.

Что за…

Он упал на четвереньки и затряс головой.

Не выходило избавиться…

Себ стиснул зубы и потянулся к перстню.

И дотянулся. И поймал, сдавил в кулаке, а в следующий миг едва сдержался, чтобы не закричать. От перстня полыхнуло жаром.

И жар этот, прокатившись по крови, избавил от слабости.

- Вот значит как, - сказал Себастьян сам себе, когда сумел вновь говорить. И на этих словах его вывернуло. И выворачивало долго, болезненно, внутренности горели, и горло драло, а после на мостовую вывалился волосяной ком.

Черный.

Осклизлый.