Хозяйка Серых земель: Капкан на волкодлака

- А если бы… - не оставил свое королевич.

- Если бы не сбежала за две недели? – Себастьян чесался о вяз, но зуд не стихал. Напротив, с каждой секундой он креп, будто под кожу Себастьяну сыпанули крошек.

Что это с ним?

- Тогда б я признался.

Он встал и, стащив рубашку, позволил крыльям появиться.

Стало легче.

Немного.

- И если бы она меня не убила, женился б не глядя.

- Ты ее не любишь.

- И что? Ты вон любишь, а толку-то…

Не следовало заговаривать на эту тему, поскольку Матеуш разом помрачнел, видать, вспомнив и о невесте своей, которая того и гляди с посольством заявится, чтобы раз и навсегда положить конец привольной жизни королевича, и о Тиане Белопольской.

С нею Его Высочество не был готов расстаться. Упрямство его донельзя огорчало, что матушку, проникшуюся к Тиане искренней нелюбовью, что отца, куда более благорасположенного, но тем не менее, в первую очередь заботившегося о благе государственном. А Тиана с ее козой этому благу грозила воспрепятствовать.

Королевские проблемы Матеуша угнетали, ввергая в бездну тоски.

А в перспективе и вовсе ссылкой грозились.

От печальных мыслей, как это случалось во все прежние дни, вновь отвлек Себастьян.

- Слушай, Матеуш, у тебя с собой ножа нет?

- Ножа? – королевич явно удивился. Нож у него был. И даже два. Метательные, спрятанные в рукавах. Один с ядом, другой – с проклятьем смертельным.

- Кортика. Шпаги на худой конец. Чего-нибудь…

- А тебе зачем?

- Почесаться…

Матеуш ножи отверг, князь, конечно, из метаморфов, так и королевские ведьмаки с алхимиками вкупе не даром хлеб едят.

А Себастьяну становилось хуже.

На коже проступала чешуя, и Себастьян с удивлением осознал, что не способен контролировать это превращение. Да и зуд не стихал.

Королевич же молча протянул стилет с королевским гербом на рукояти. Трехгранный клинок был узким и в достаточной мере острым, чтобы ощущать его через плотную чешую.

- А плечи почешешь?

- А больше тебе ничего не надо? – с подозрением осведомился Его Высочество.

- Еще спинку… не дотянусь…

Пробившиеся клыки делали речь невнятной, и Себастьян замолчал.

Приворотное?

Он ничего не пил и не ел, да и Эльвира не похожа на тех дурочек, которые с приворотами балуются. Она выглядела такой очаровательно милой.

Серьезной.

И Себастьяну весьма импонировала ее целеустремленность…

Но все-таки…

Спина чесалась.

И крылья.

И даже хвост, который нервно елозил по мостовой, оставляя на камне длинные царапины.