Хозяйка Серых земель: Капкан на волкодлака

Впрочем, Бяла улица Познаньска являла собой место тихое, спокойное. Преступления здесь случались редко.

Себастьян потянулся, подпрыгнул на месте и, поморщившись, сел на мостовую. Он стянул неудобные штиблеты, купленные, как и костюм, в лавке старьевщика, и с немалым наслаждением пошевелил пальцами.

- Жмут, - пожаловался он.

И сняв носок, пощупал мизинец.

- Мозоль натер… это ж надо…

- А я, между прочим, говорил, что так и будет, - темная фигура отделилась от могучего платана.

- Накаркали, ваше высочество.

Мизинец в лунном свете был бел и мал, и красная бляха свежего мозоля бросалась в глаза.

Себастьян с кряхтением подтянул ступню к лицу и подул на пострадавший палец.

- Я не каркал. Было очевидно, что туфли тебе малы.

- Зато какой фасон! – сдаваться Себастьян не привык, хотя ноющие пальцы свидетельствовали в пользу королевича. И ворчливо добавил. – С тебя двадцать злотней.

- Начинаю разочаровываться в женщинах, - проигрыш Его Высочество не огорчил.

- Только начинаешь?

Королевич не ответил, но присел на мостовую, которая была довольно-таки чиста, и отсчитал двадцать золотых монет.

Потянулся. Вдохнул свежий, напоенный ароматом роз воздух.

- Хорошо-то как…

Пел соловей.

И круглая луна опустилась еще ниже, дразня маслянистым блискучим боком. Себастьян снял желтый платок, и пиджачишко стянул, оставшись в мятой рубахе.

- Слушай, - королевич первым нарушил молчание. – А если бы она согласилась бежать?

- К саамам?

- К ним… вдруг бы и вправду любила?

- Ну… побежали бы. Мне тут отпуска обещались дать две недели, хватило бы, чтоб прогуляться… вагон третьего класса.

Гостиницы… ты когда-нибудь останавливался в привокзальных гостиницах?

Матеуш пожал плечами: этаких конфузов с ним не случалось. Нет, ему доводилось путешествовать, но сии путешествия, как правило, происходили в королевском поезде, где помимо спальных вагонов, нескольких гостиных, библиотеки и столовой имелись купальни, игровой салон и иные, несомненно, важные в путешествии вещи.

О привокзальных гостиницах он имел представление весьма туманное.

- Клопы, блохи… поезда… не знаю, что раздражает сильней… я как-то жил три месяца… искали одного… клиента, который по оным гостиницам отирался. Жертв выглядывал. Так бывало чуть заснешь, а за стенкой песню начнут… или поезд какой прибудет…

Себастьян вздохнул, воспоминания эти вызвали внеочередной приступ ностальгии, от которой стало тяжко в груди, и спина засвербела.

Он даже наклонился, прижался к могучему стволу вяза и почесался.