Внучка берендеева: Летняя практика

А еще мысли мои, что масло, растекаются… точно, уедем… чтоб как в сказке… подхватит меня добрый молодец в седло и увезет за горы далекие, моря соленые…

За моря, пожалуй что, не надобно. За морями теми земли лежат, где люди черны, а звери предивны… ладно, к зверям-то я привыкла б, а вот серед черных людей зело выделяться станем…

- Посмотри, сестрица, - голос Маленкин перебил мои размышления, а я аккурат меж свеями и саксонами выбирала, прикидваючи, где нам с Ареем больше рады будут.

Выходило-то, что нигде. – Неужели ныне и холопок грамоте учат. Что читаешь?

Маленка села рядышком и острым локотком меня в бок пихнула. И вроде сама мала, ведром накрыть можно, и силушки в ней – на слезу кошачью, а локоток остер, ажно дыхание перехватило.

А она книжку цапнула.

- «Описание земель дальних»… скукотень. Зачем тебе это, девка?

- Меня Зославой кличут, - буркнула я и за книжкой потянулась.

Боярыня ее за спину упрятала и язык показала, мол, попробуй отбери, коль сумеешь.

Я ж только рученькой махнула, небось, книжка не из самых дорогих, и если збиедает ее сия стервядь, а она может исключительно из редкостного паскудства своее натуры, то заплачу Люциане Береславовне…

- Буду я всяких там имена запоминать.

И сама сидит.

Глядит.

Выглядывает, злюся ль я.

Не злюся. На больных и блажных не обижаются, а она… вот может и выглядывали ее, что жрецы, что магики царевы и не углядели зла, да только и добра в Маленке ни на ноготочек.

Человек ли она? Не ведаю. Может и да, есть же ж такие люди, которые иным жизни не попортивши, счастия не ведают.

- Эй ты, моя сестрица знать желает, когда жених ее явится, - она поднялася и книжицею меня по голове стукнула. Точней, попыталася стукнуть, да я уклонилась и книжицу перехватила, дернула легонько да с выкрутом, как Архип Полуэктович показывал, она и не удержала. – Да ты еще пожалеешь, что на свет родилась!

Маленка аж побелела от злости.

И ноженькой топнула. Ну да меня топотом не больно напугаешь.

- Жених, - говорю, в глаза глядючи, - так откудова мне ведать? Пущай письмецо ему напишет… передам, так уж и быть.

Говорю, а сама… лед-ледок… нету льда… не ложится он на пересохшее русло. И видится мне Маленка не девкою, а рекой, из которой вода ушла, на самом дне разве что пара мерзлых лужиц осталася. В такие не провалишься.