О видах Тангородрима и важности первого впечатления

- Я готов сломать шею и очутиться, наконец, в Мандосе, - высказался Майтимо.

- Перестань говорить глупости, - раздраженно отозвался Финдекано.

- Вы идите, - решил Тенька, - а я попробую катить камень. Принципом прикладного колдовства.

- Хоть подштанников Моринготто, - не удержался Майтимо.

Но на деле все, как обычно, оказалось сложнее. Заклятый валун не хотел катиться плавно. Он двигался длинными рывками, подпрыгивал на несуществующих ухабах, да так, что вскоре Майтимо опять вывихнул руку, а Финдекано, стараясь его удержать, пролетел вперед несколько шагов и расквасил нос.

Тенька не удержался от комментария, что еще несколько часов такого пути и друзей по количеству увечий будет не отличить.

- Надеюсь, я умру скорее, - мрачно ответил Майтимо.

- В теории врачевания это называется: навязчивая идея, - поделился Тенька с Финдекано.

- Оно лечится?

- Финьо, не надо меня лечить, лучше убей!

- Когда как, - честно ответил вед. - Но в нашем случае, я полагаю, надо просто избавить пациента от оков.

- Да! Отрубите мне руку, и я излечусь.

- Ты умрешь от потери крови! - парировал Тенька.

- Не умру! Обещаю! Финьо, ну пожалуйста, я, правда, больше не могу...

- Цыц! Финьо, держи его, катимся дальше.

На очередном ухабе Майтимо приложился о булыжник головой и потерял сознание. Финдекано взвалил друга на плечо. Дело, как ни странно, пошло быстрее. Тенька немного приноровился, и когда Майтимо очнулся, они уже почти миновали горы.

- Что? Я еще здесь? - прошептал он, пытаясь приподнять голову.

- Не шевелись, - велел Финдекано. - Иначе я могу тебя уронить.

- Вот видите, насколько проще вам тащить не меня, а мой труп.

- Настоящие нолдор легких путей не ищут.

- Хей, это была моя фраза!

- Я взял ее взаймы, - серьезно сообщил Финдекано.

...Круглая полянка с высокой зеленой травой находилась в низине, окруженная от внешнего мира хороводом пологих холмов. Неподалеку журчал тоненький быстрый ручеек. Припекало.

Майтимо с мокрой тряпкой на лбу лежал в тени гранитного валуна и блаженно щурился на солнце.

Тенька где-то раздобыл уголек и, оседлав камень сверху, беспорядочными кругами наносил на него какие-то вычисления, малопонятные простым бессмертным. Со стороны вед выглядел немного сумасшедшим - наверное, как и всякий творческий гений за работой. Финдекано, склонившись над ручейком, смывал с разбитого носа кровь. Картину идиллической пасторали довершала стоящая в ногах Майтимо арфа.