У нас под крылом – солнце

– Все равно надо рассказать… так будет правильно! Так честно!

– Рассказать, думаю, надо, – негромко вмешался вдруг тисс Тристобаль и, будто намереваясь их добить, добавил по-русски, – обязательно!

Тисс Тристобаль не напрасно много лет занимал свою должность. И уж никак он не мог не обратить внимания на странности, происходившие в собственной семье.

Нет, он далек был от того, чтобы подозревать дочерей в чем-то дурном. Но хотел точно понимать, что именно с ними происходит.

Конечно, доктор давным-давно заверил его, что “птичий язык”, на котором говорят между собой девочки, явление нормальное, и он непременно скоро забудется.

Вот только что-то он никак не забывался. Более того – чем больше тисс Тристобаль его слышал, тем сильнее крепло его убеждение, что все здесь не так просто. У языка определенно была сложная структура, обширный лексикон, богатый понятийный аппарат. Откуда бы взялось все это у девчонок, пролежавших всю жизнь в своих постелях?

Решив раз и навсегда разобраться со своими сомнениями, он стал прислушиваться к разговорам дочерей, записывать услышанное на слух, а пару раз даже сделал записи на кристаллах, чтобы дать послушать специалистам-дешифраторам.

Годами тисс Тристобаль мучительно прислушивался, не делясь сомнениями даже с женой, выделяя отдельные слова, обращая внимание на интонации и ситуации, в которых они произносились.

Конечно, выучить язык таким способом было бы невозможно. Но несколько слов ему удалось все же идентифицировать более или менее достоверно – достаточно, чтобы дать девочкам понять, что пора бы поговорить откровенно.

А вот приглашать на этот разговор Торию он не собирался – мало ли что. На присутствии матери настояла Ида.

Для разговора устроились в его кабинете. Говорила младшая. Старшая из сестер молчала, настороженно замерев рядом с ней.

Ида рассказала все: о прежнем мире, прошлой жизни, о том, сколько им было лет. О несостоявшейся смерти и о своей теории про девочек, родившихся без души. И о том, как, оказавшись здесь, они не решились признаться, кто они.

Родители слушали, не говоря ни слова.

– Вы теперь нас выгоните? – угрюмо спросила наконец Ада после затянувшейся паузы.

– Что?! – тисс Тристобаль выглядел шокированным этим предположением.