Ловец бабочек

Все допросы, которых было… да сотни были, утомительные, выматывающие и морально, и физически. Она возвращалась обессиленной, несчастной и слабой, с единственным желанием – лечь и накрыться одеялом с головой, чтобы не видеть, не слышать, только все равно и во сне в ушах продолжал звучать ровный чуть насмешливый голос Кричковца.

- Он… он о других… девочках…

- «О нем», - подчеркнул Нольгри Ингварссон.

- Хельме?

- Если бы он заявил, что действовал во славу Хельма, все было бы чуть иначе… поверьте, Кричковец был отвратительно безбожен… - дознаватель коснулся сложенными щепотью пальцами лба.

– Маленькая оговорочка, единственная, пожалуй… и вот интересно, почему? Вспомните, что случилось.

Что?

Первый допрос.

Оба в крови. И Катарину трясет. Ей страшно…

…страшно, потому что она с трудом удержалась, чтобы не пристрелить Кричковца на месте…

…руки трясутся. В горле пересохло. И это мешало говорить. А Кричковец сидел. Расслабленный. Спокойный. С этой своей улыбочкой… он первым и начал разговор.

…жаль, что закончить не успел.

Так он сказал.

А потом добавил:

- Из тебя получилась бы отличная бабочка…

…о нем… когда он это… что было? Имя. Фамилия… возраст… двадцать четыре года… молод… образование… он рассказывал о себе легко и просто, будто шла дружеская беседа, а не допрос.

…а потом…

…потом ее прервали. Кто? Харольд. Вошел, хотя правилами запрещено вмешиваться, но для него правил не существовало, глянул на Катарину и бросил:

- Свободна.

А она не нашлась, что возразить.

Более того, она испытала трусливое облегчение, что ее этим начальственным приказом выдернули из болота чужого безумия. Она еще не знала, что Кричковец так просто не отпустит последнюю свою жертву.

Именно жертвой она и стала.

…ты когда-нибудь представляла себе, как умираешь?

- После вашего ухода допрос продлился четверть часа. И больше Кричковец ничего толкового не сказал. Да его и не спрашивали. Внешне все выглядит более-менее прилично, но если присмотреться, становится очевидно, что допрос этот стал сущей формальностью, - Нольгри Ингварссон вернул Катарину в настоящее.

– Его препроводили в камеру. И уже там Кричковца один за другим навестили двое ваших коллег.

Вересковский и Баранчиков.

Зачем?

- Неприятная мысль? Вы чаек пейте, пейте… и закусывайте, силы нужны. Вот что еще интересно. После ночи, проведенной в отделении, Кричковец заговорил о нас… сам попросился. И просьбу эту ваш начальник передал весьма охотно. Рапорт составил.