Ловец бабочек

- Она аккурат на вечернюю дойку шла, - продолжила меж тем кухарка, начисто сбивая с благостных мыслей.

…себе надо будет памятник из мрамору заказать.

…и чтоб золотыми буквами написали, что, мол, лежит под камнем сим достойная женщина, Аделия Гуржакова, верная жена, хорошая мать… и еще чего-нибудь.

Про скромность вот.

И вазы… может, заказать без надписей? Чтоб потом Гражинке перебивать не пришлось? А в вазах посадить розы, только белые.

- …и глядит, бричка, стало быть… а в ней этот ваш… Феликс который…

- Он не мой, - панна Гуржакова поморщилась.

Вот что за женщина беспардонная! Неужто не ощущает, что хозяйке не до того. Она, хозяйка, может, похороны свои планирует, это ж все подробнейшим образом расписать придется, а то с Гражинки станется доверить дело важное чужим людям.

И сунут в самый дешевый гроб.

…гроб из Хольма заказать надобно будет. Там самые лучшие делают, из черной березы, правда, этие дороговато выйдут, но похороны – не свадьба, один раз в жизни случаются.

- …и стало быть, не один, а с девкою.

- С чего ты решила?

Все ж разговор против воли панну Гуржакову заинтересовал. Не то, чтобы она поверила, все ж выглядел пан Феликс прилично, да и панна Белялинска, пусть и манерна чересчур, гонорлива, а все не из тех, кто мужу подобные шалости попустит.

Нет, было у них с панной Белялинской что-то общее…

…а внутри белый атлас…

…или не белый, но, скажем, алый? Не поймут люди, хотя черное с алым красиво… или лиловый? Зеленый-то бледнить станет, а она, мнится, и без того не зело румяною в гроб ляжет.

И ленты, несомненно.

Лиловые?

Или бирюзовые?

Бирюзовый ей всегда шел. Под цвет глаз… но глаза-то закрыты будут… тогда лиловый. А может, слоновая кость…

- Так а что, не видала она девок с Дурной слободы? Ха! – кухарка ловко перевернула блинчик, который уже зарумянился. – Рожа размалевана. Сиськи голые… срам.

Она бы сплюнула, да плевать на своей кухне панна Гуржакова не дозволяла. Меланхолия меланхолией, а порядок порядком.

- Все одно глупость, - она отодвинула чашку с кофием.

Панна Гуржакова блинца-то взяла.

И сметанки свежей зачерпнула.

Маслица бы… но маслице в ее возрасте для печенки вредно, а от больной печенки лицо становится желтым, нехорошим.

- Так в полюбовницы-то да, - согласилась кухарка, на хозяйку глядя с непонятным умилением. – А ему для другой надобности.

- Какой?

…и розы атласные.