Ловец бабочек

В том годе хоронили старуху Завойскую, так гроб изрядно украсили. И ленты были пышные, и банты, и розы… а еще на крышке венок сплели из тех же лент, но живой все ж лучше.

- На куски порежет и в Хольм продаст, - гулким шепотом произнесла кухарка.

И панна Гуржакова окончательно избавилась от своей меланхолии.

- Вы уж совсем глупости говорите! – воскликнула она, засовывая в рот свернутый рулядкой блинчик. Пусть язык у кухарки длинноват бы, но блины она отменные делала.

- А то не глупости? Все-то знают, чем он пробавлялся и как свои деньжищи нажил.

Кухарка ворчала, а панна Гуржакова слушала.

…или нет, не ленты… скромно, со вкусом… может, заглянуть-таки в контору? Там подскажут, что ныне в моде.

…но гроб однозначно из черной березы, сколько бы сие не стоило.

- …Малышка к ним давно ужо не ходит, казала, что они задолжали крепко. И не ей одной. Вона, бакалейщику, и мяснику, и… - продолжала перечислять кухарка, не забывая про блины, стопка которых медленно, но верно росла.

А блины у нее получались просто отменные.

К слову, сама панна Гуржакова, хоть и умела кухарить – научишься, с супругом по всему королевству поездивши, - но высокое искусство блинопечения так и осталось выше ее разумения. А потому кухарку, которая с блинами и манною кашей без комков совладала, она премного уважала.

Правда, виду не показывала.

Все ж прислуга…

- Ты, верно, ошибаешься, - панна Гуржакова не отказала себе в удовольствии пальчики облизать, благо, Гражинка спит и не видит этакого наглого попирания этикетов.

- Ха, - столь кратко и емко кухарка выразила свое превосходство над доверчивою хозяйкой. – Фасону-то они держат. Как же… к этое вашее Ганне на кривой козе не подъедешь. Да только того фасону давно уже пшик один… не верите? Сами помозгуйте. Вона, в позатым годе к ней вы, почитай, каждую неделю на чаи ездили. А тепериче?

И следовало признать, что кухарка во всей своей дикости была права.

А ведь и вправду.

Раньше Ганна частенько зазывала к себе на чай, и не только панну Гуржакову, но многих дам из приличного общества. И ладно, что чай, она и вечера устраивала, и карнавал на свои именины.

В прошлом же году…

…да, кажется, Ганна приболела. Панна Гуржакова еще ей открытку сочиняла… с балом ежегодным тоже что-то там не заладилось… и вечера… и чаепития…

- Ага! – кухарка подняла красный в заусеницах палец.