Ловец бабочек

Или… за волосами все одно не видно, а жемчуга, как и прочие драгоценности, матушка хранила под замком. И сомнительно, что она бы выдала их для утреннего променаду.

Гражина вздохнула.

Ничего. Скоро уже вырвется она из-под матушкиной удушающей опеки. Упорхнет птичкою, как та героиня, которую всячески мачеха притесняла, желаючи со свету сжить. Правда, тут стало немного совестно. Все ж матушка не заставляла полы там мыть и камины чистить, и вовсе требовала, чтоб Гражина ручки берегла от черное работы, но вот характер…

…бедный папенька, случалось, повторял, что не того человека в чины возвели.

Она добралась до беседки, поставленной в позатом году, когда подобною разжилась панна Белялинска. Правда, у той беседку из Познаньску везли. Изысканную. Сплетенную из тонких будто бы ивовых прутиков, но куда как прочную.

И вьюнок, расползшийся по стенам ее, выглядел гармонично.

Матушка же сказала, что сия беседка несерьезна, и заказала у местечкового плотника это вот уродство. Тяжеловесное.

Массивные стены.

Декоративная решетка, напрочь лишенная декоративности, скорее уж похожая на решетку обыкновенную. Белая краска за лето пооблезла, и беседка гляделась вовсе заброшенной.

- Я явилась пред очи твои, брат, - сказала Гражина, скрестив руки на груди.

Грудь была высокой.

А пальцами она легонечко шаль подтолкнула. Может, конечно, оно и прохладно, но красота стоит жертв.

- Не я, - донесся из беседки глухой голос, - но он смотрит на тебя, сестра…

И сердце застучало.

Тревожно.

Нервически. Руки вспотели. И холод отступил, напротив, Гражину в жар кинуло, и жар этот грозил испепелить ее дотла…

- Я рад видеть тебя…

Он никогда не выходил из беседки. И всегда, сколь бы рано ни приходила Гражина, ждал ее… нет, одного дня она вовсе явилась за час до назначенного времени, но тогда свидание не состоялось.

- И я… рада, - она скользнула в полумрак.

Вот же… не могли розы расти не так густенько, она бы лицо разглядела своего тайного гостя… оно было бы прекрасно, несомненно, прекрасно. В романах те, кто по какой-то своей надобности вынужден был скрывать лик свой, всегда оказывались редкостными красавцами.

Ну или просто видными людьми.

Ее пальчики нашли его руку. И он осторожно сжал их.

От него хорошо пахло.