Зовите меня Бес!

 

Один глаз у дракона был зеленый, другой — черный. Он опустился так низко, что Торин смог погладить его.

— Привет, папаша! — выдохнул дракон знакомым голосом, повернув к Трандуилу громадную морду. — Не забыл пламя змей севера? А как там Тауриэль, не скучает? У нас, похоже, любовь!

Выпущенная струя огня прошла ровно над лесным королем, который, побелев, опять потерял самообладание и контроль над лицом. Эльфы и люди сбились в кучу.

— Люди Эсгарота! — прокричал Бард, когда стих шум от огня.

— Успокойтесь и возрадуйтесь! Мы договорились о строительстве нового города, а на время холодов гномы дают нам приют в Одинокой!

— Вот теперь это очень ко времени, — выдохнул Балин.

— Как же я рад, что ты жив! — улыбнулся Торин, глядя дракону в прищуренный зеленый глаз и проведя рукой по улыбающейся морде.

— Я тоже, я тоже, — отвечал дракон голосом Ланнистера. — Я не мог не вернуться, ты ведь ждал меня.

А смерть так скучна! Особенно сейчас, когда в этом мире происходит столько всего интересного.

Глава 30. Власть огня

За несколько дней до прилета дракона...

Бильбо очень жалел, что Тирион не разрешил ему надеть кольцо. Может быть, Бес не лежал бы сейчас прижатым к одной из бесчисленных груд тусклого золота, а Бильбо — за ней, отброшенный на спину и лишенный дыхания одним ударом длинного хвоста.

Смауг учуял их издалека.

Удивился незнакомому запаху, но — почуял, проснулся, зашумел. Но и заинтересовался. Верно, поэтому не сожрал или не сжег на входе.

Загадки Бильбо про ездока на бочках и прочую чушь раскусил мгновенно. Или так показалось хоббиту. Смауг повалялся кверху брюхом в ответ на неприкрытую лесть, но не более того. А после особо дерзких слов Тириона о гигантском ленивом черве просто отшвырнул обоих подальше от себя движением хвоста.

Хоббит наконец смог с хрипом втянуть обжигающий воздух отбитыми легкими.

Пятки болели, но — хоббит осторожно провел ступней по холодному желтому металлу — терпеть можно.

Тирионом дракон заинтересовался особо.

— Ну вот и все, — довольно выдохнул Смауг. — Ты умрешь первым.

— Ничего не попишешь. Все умрут, вот новость-то, — негромко ответил человек, еле заметно поведя головой в ответ на слабое движение Бильбо. Еще рано, понял тот. — Рано, — выговорил лежащий явно для хоббита, выделив это слово, — или поздно.