Зовите меня Бес!

— Эльфы хоронят погибших в Лесу, а гномы — в Горе.

Тирион попридержал задергавшееся веко, на мгновение лишившись дара речи. Но только на мгновение.

Фили с Кили недоуменно переглянулись, Двалин коснулся ладонью топориков, выдохнул и сказал спокойно:

— А можем просто убить этого орка. Я обещаю ему поединок.

— А я обещал ему жизнь, поручившись своей, — отчаянно тихо сказал Тирион.

Двалин, скривившись, достал Сердце Горы. Сжал камень в ладонях, словно в надежде, что он подскажет ответы на все вопросы.

Стало светлее и словно бы легче дышать.

— Больг здесь не просто так. Он принес Договор! — продолжал Тирион.

Бумага странно смотрелась в лапе орка, но она там была. Все присутствующие переводили взгляды с молчащего Торина на говорливого Тириона.

— Тирион, — наконец произнес Торин. Так, словно рушились стены Эребора. — Что ты наделал? Этот… Это же Больг! Его отец убил моего деда. Мой отец сошел с ума!

— Да, Торин, да!.

. — вскричал Тирион в ответ. — А мы убили Азога! И эта месть никогда не прекратится. Но его сын готов заключить с тобой мир — и затяжная война закончится. Не навсегда! Войны никогда не заканчиваются. Но — надолго. Надолго!

— Торин, Торин, — заторопился маг, огорчаясь, как это Тирион моментально все портит. — Это же ваши исконные враги! С каких это пор мерзкие орки, готовые уничтожить все живое, стали тебе симпатичны?! Тирион, неужели ты мог решить, что Король-Под-Город будет разговаривать с исчадием Моргота?

— Эх, Гэндальф, Гэндальф, — печально вздохнул хоббит.

— Какая хорошая концовка для моей книжки! А ты опять кого-то хочешь извести.

Больг, сложив руки на груди, кривил губы. Оружия при нем не было.

— Ничего не выйдет, полугном. Я говорил тебе, эта затея более гиблая, чем болота Мордора. Я хотел бы… Но я не могу найти выход.

И не могу спасти свой народ от вымирания, — хрипло сказал орк, обращаясь к Тириону. Теперь все смотрели на него. — Жизнь отдать — могу. Незачем гибнуть двоим. Я король. Я освобождаю тебя от твоего слова.

— Подожди! — досадливо поморщившись, прервал его Ланнистер. — Да, я видел, на что они способны, — горько продолжил он, обращаясь уже к магу. — Но видел и не только это.