Зовите меня Бес!

— Этакий оригинал? Надеюсь, не яйцами со своей головы?

— Не знаю, не спрашивал и тебе не советую, — прошептал Гэндальф, — надеюсь, он хоть чем-то заедает свои грибы… Ну-ну, говори!

Радагаст пришел в себя, начал связно и толково рассказывать об ужасных пауках, проснувшемся волшебнике и прочих кошмарах Лихолесья. И о Моргульском клинке. 

Злобные здоровенные кроли грызли вытащенную из мешка морковку, с толком используя перерыв и стреляя вокруг недобрыми красными глазами.

С таким взбалмошным седоком кто его знает, когда получится поесть в следующий раз.

— Надеюсь, нам туда не надо, — сказал Тирион, глянув и тут же отойдя подальше от разошедшихся животных, решивших на радостях осуществить все свои естественные потребности. Причем неважно с кем.

— Вот это уже как получится, — пробормотал маг, что-то опять недоговаривая и стряхивая особо настырного кроля с собственной ноги.

— Не трясите, — попросил Рагадаст. — Ему нравится, когда трясут.

— Значит, нам туда и надо, — пробурчал Тирион, — Конечно, плохие дороги нас сами найдут. Хотя того, кто пустил струю со Стены, растущее поголовье пауков не слишком впечатляет.

— Ты, Бес, любитель со всего, э… радугу запускать, — неодобрительно сказал серый маг, видимо, вспомнив прошлую стоянку. 

— Я такой, жеребец лихой! — осклабился Тирион, не упуская случая довести отношения с волшебником от очень плохих до просто безобразных.

Но тот, задумавшись, не ответил, рассматривая льдистый клинок, а Ланнистер посерьезнел: — Но все же, Гэндальф, в свете новостей из мира грибов: как обойти это гиблое место, вызывающее опасение даже у миляги Радагаста?

Не успел маг открыть рот для ответа, как с далеких холмов показались орки.

Глава 8. Рассуждения об эльфах

— А эльфы, они что, бесполые? — после долгих раздумий изрек Ланнистер, сведя брови и выпятив по обыкновению нижнюю губу, повергнув этим вопросом в шок сидящего напротив него Гэндальфа.

До смерти интересно. Кто, как не маг, знает все ответы? Тот поперхнулся дымом и судорожно закашлялся.

Постучать по традиционно укрытой серой дерюжкой трясущейся спине Тирион не решился, посчитав сей жест излишней фамильярностью.