Зовите меня Бес!

На привале все заваливаются на отдых, а на нем и готовка, и сегодня, вон — уборка. Все одно я — дежурю.

— Ну…

— И мне надо подумать.

— Под дождем?

— Он почти перестал. Гномы очаровательны, и не менее очарователен их храп. Но он отгоняет мои мысли.

Бильбо, сидевший рядом с Тирионом, принял котелок и понес его к гномам. Гэндальф протянул человеку флягу:

— Может, глоток доброго красного заставит их вернуться?

— Ммм… эльфийское, — присосался к ней Тирион.

— Мы живы, Бес. Это немало.

— Стаи черных птиц не уходят с горизонта. На нас таращатся, твари летучие. Ходячие горы меня несколько озадачили. Тебе не показалось, что они пытались пнуть именно нашу королевскую троицу?

Маг помрачнел и ничего не ответил.

— Да, Гэндальф, спасибо за помощь, — допив и вытерев губы, сказал Тирион.

— За что ты благодаришь меня? — нахмурился маг.

— Не скромничай. Висеть в воздухе я еще не научился. Меня тут же зашвырнуло обратно, крепко приложив о стену, не успел я заорать «орочью мать твою за ногу и топор в одно место»! Хорошее выражение, особенно мило звучит на кхуздуле. Жаль, что я его не знаю, хотя понимание языков вестрон-орочий меня несколько напрягает.

— Я… Тирион, я был далеко впереди, — голос мага звучал удивленно. — И лишь потом, вернувшись, понял, что хоббита спас Торин, а самого Торина вытащил Двалин. Я даже не знал, что ты тоже упал!

— Если это был не ты… кто тогда спас меня, Гэндальф?.. — тихо спросил Тирион. — Кто заведует камнями и воздухом?

Маг опять ничего не ответил.

— Я должен поблагодарить тебя за мистера Бэггинса. После гостеприимного Ривенделла эти плутания в высокогорье его сильно утомили, и отповедь Торина…

— Он хоббит, — прервал мага Тирион. — Милый, добрый, видящий то, что на поверхности. Для него крик — это ругань. Я объяснил ему, что рык Торина не означает, что гном хочет его съесть.