Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

И еще копченой колбасой…

…откуда взяла?

- А после… когда все закончится… мы с вами встретимся в приватной обстановке… обсудим проблему и, я уверен, найдем такое ее решение, которое всецело удовлетворит обе стороны…

С каждым словом он наклонялся все ниже, и договаривал уже на ушко, розовое такое ушко с золотой подковкой серьги.

- Руки…

- Что, дорогая?

- Руки убери, - прошипела Евдокия, наступив на ногу. И ведь туфельки, хоть домашние, но с острым каблучком.

- А это уже нападение на актора… при исполнении служебных обязанностей… - мурлыкнул Себастьян, прижимая упрямую девицу к груди.

…наверное, приворотное все же подействовало…

…из-за яда ли, либо же ведьмаки у Его Высочества были хорошие…

…или просто нервы сдавать начали от обилия цветов, бабочек и атласных лент.

Как бы там ни было, но купчиху он целовал со всей накопившейся злостью, не взирая на довольно-таки активное сопротивление… пожалуй, несколько увлекся.

Сквозняк по спине почувствовал, но значения не придал…

А потом девица вдруг всхлипнула…

…и за спиной раздалось глухое рычание… правда, почти сразу стихло… сквознячок вот остался…

- Вы… - стоило Евдокию отпустить, как она отскочила и первым делом губы вытерла. – Вы… с-скотина! С-сволочь…

- Хотите сказать, не понравилось?

Она его неимоверно раздражала. Упрямством своим. И курносым вздернутым носиком. Веснушками, которые не пыталась скрывать под пудрой.

Взглядом, в котором виделось… презрение?

- Только попробуйте это повторить и…

- И что?

- Я закричу… я…

Она и вправду собиралась закричать, чего Себастьян допустить никак не мог, и, сграбастав купчиху в охапку, он повторил эксперимент…

…не нравится ей.

…всем нравится, а она тут… нашлась исключительная…и главное, упрямая какая, вместо того, чтобы поддаться, как положено приличной женщине в горячих мужских объятьях, упирается, выгибается, разве что не шипит, и то лишь потому, что не способна.

- Будете орать? – поинтересовался Себастьян, выдыхая.

- Буду, - купчиха с силой впечатала острый каблучок в ступню, а когда Себастьян на мгновенье руку разжал – все-таки больно, когда в живого человека каблуком тыкают – вывернулась.

Недалеко.

До столика.

До бронзового канделябра на столике стоявшего…

- Еще как буду, - сказала Евдокия. И это было последнее, что Себастьян услышал.