Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Сам Гавел уже успел свести с оной панной знакомство, а потому сдавленную, но весьма выразительную, можно сказать, наполненную яркими образами ругань князя слушал с сочувствием.

- И платье свое забирай! – донеслось из окошка, и на голову Гавела свалился надушенный мягкий ком, надо полагать, то самое платье…

Гавел платье скомкал еще более и спрятал в сумку: вещественным доказательством будет.

Или пойдет на платочки старухе, а то не напасешься…

…соседка снова жаловалась…

…требовала, чтобы Гавел из своей командировки вернулся… а он, слушая в телефонный рожок возмущенное бормотание, лишь вздыхал…

…пришлось злотень сверху пообещать…

…и наверняка, мало будет…

…но последний месяц судьба к Гавелу была благосклонна весьма, и банковский счет его потихоньку прирастал.

Если бы не старуха, этих денег Гавелу хватило бы года на два и не в той каморке. А что, снял бы квартирку в приличном доходном доме, пускай и небольшую, но чистенькую… и нанял бы кого убираться дважды в неделю. Купил бы себе белую фильдекосовую рубашку, а к ней – желтый галстук… и пиджак фиолетовый, бархатный с хлястиком на черных пуговичках…

Тросточку опять же.

И в дни выходные гулял бы в королевском парке, как иные, приличные люди…

Гавел вздохнул, сам себе признаваясь, что мечты его эти, пусть и не особо сложные, все ж несбыточны. От старухи ему не избавиться, так что и тросточка, и пиджак, и рубашка остались в памяти, а Гавел сделал снимок…

Меж тем Себастьян Вевельский из кустов вырвался и, сплюнув погрызенный лист «Белой панны», потянулся.

На сей раз князь был не совсем обнажен. И если Гавелу досталось платье, то себе Себастьян оставил женские преочаровательного вида панталончики, с кружевами и атласными бантиками…

…он потянулся и поскреб плечо, на котором проступила жесткая черепица чешуи.

А потом легкой походкой двинулся по дорожке. Таится ненаследный князь и не думал, он шел не спеша, то и дело останавливаясь, поводил носом, принюхивался точно и что-то бормотал…

Гавел держался в отдалении…

…а если все не так, как Гавелу виделось?

Если не в изменившихся пристрастиях его дело, а в том, что не выдержал Себастьян Вевельский тяжкой акторской работы? Разумом подвинулся?

Гавел нахмурился и почесал шею: его, в отличие от ненаследного князя, комарье окрестное, лишенное всякого пиетета перед королевскими владениями, очень даже жаловало.