Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Гортанный некрасивый смех его, который многочисленным гувернерам так и не удалось облагородить, был слышен далеко за пределами комнаты. Но Матеушу впервые было наплевать.

Он живой.

И жизнь прекрасна, даже когда губы на поллица расползлись. Тиана же, опустившись на шелка и кружево, вцепилась в одеяло, натянула по самый нос и из-за этой ненадежной преграды внимательно наблюдала за королем.

- А… а шоколад очень вкусный, - сказала она, когда Матеуш отсмеялся. – К губам надо медень прижать.

Меня как-то пчела укусила… у дядечки ульи стоят, медок собственный дюже хороший, но пчелы – злющие, что выдры! И я пейзажу писала, а она как подлетит! Как в губу вцепится! Та и распухла… вот мне стряпуха подсказала медня приложить, чтоб спухлость прошла… и прошла…

Звенел голосок панночки Белопольской, которая, конечно, не особо умна, но прелесть, что за дурочка… и птицы за окошком пели…

…и розами пахло.

И лето горело во всей его летней красе…

Как бы там ни было, но Цветочный павильон Его Высочество покинули пусть и с распухшими губами, но в настроении великолепнейшем.

До свадьбы, значит?

Будет ей свадьба… вот сразу после конкурса и будет…

…терпение не относилось к достоинствам Матеуша.

Глава 4. Где повествуется о родственной любви, которая в иных обстоятельствах мало от ненависти отличается

Глава 4. Где повествуется о родственной любви, которая в иных обстоятельствах мало от ненависти отличается

Боги даруют нам родственников; друзей, слава богу, мы выбираем сами.

Из откровений Себастьяна Вевельского, сделанных им в минуты душевного подъема.

Лихо вернулся заполночь.

И ни слова не сказал, но сгреб Евдокию, уткнулся холодным носом в шею, да так и замер. Стоял мокрый, взъерошенный… и пахло от него вином.

- Лихо…

- Все хорошо, - он все же заговорил. – Все хорошо, Ева… он к тебе больше и близко не подойдет…

- Не подойдет, - согласилась она, просто потому, что сейчас, чувствовала, надо было соглашаться.

И пряди мокрые разбирать. И рубашку стянуть, которая прилипла к коже, а кожа эта побелела… придумал тоже, среди ночи купаться… или топиться?

- Не подойдет…

- Конечно, а если подойдет, то я его… канделябром, - сказала и не выдержала, рассмеялась. – Я подумала, что насмерть… представляешь, если бы и вправду насмерть? Не то, чтобы сильно жаль, но ведь судили бы… и на виселицу.

- Женщин не вешают.