Строптивая жена колдуна

Все знают, что старшая моя дочь была строптива и считала, будто женская покорность – не ее удел. Сердечно рад, что все переменилось, и за то – великая благодарность Питти, которого я с полным правом называю сыном…

Питти криво усмехнулся, и про себя подумал: «Не тем ли сыном, которого лишают содержания и наследства?..», но смолчал, желая узнать, какую пакость задумал тесть.

-Наш любезный Питти, - продолжал Дунио, - сотворил чудеса. Стоило ему только появиться – и Жустина была укрощена. Все помнят, как она, едва его узнав, тут же дала согласие на свадьбу, и не посмотрела, что ей при этом не достанется ни наряда, ни празднества, ни чествований.

Гостям пришлась по душе эта речь: в доме Дунио обсуждать свадьбу Жустины громко и вслух никто бы не решился даже спьяну, однако сам отец завел разговор об укрощении дочери – и каждый теперь посчитал нужным вставить свое замечание.

-Да уж, всем чудесам чудо!

-Никто не верил, что наступит время, когда Жустина смолчит и покорится!

-Казалось, скорее котлы в аду остынут, чем она перестанет перечить и дерзить.

-А теперь – посмотрите-ка: молчит, послушна, вежлива! Хотел бы я уметь так укорачивать язык жены!

Жустина, слыша это, не дрогнула – опустив голову она смотрела в свою пустую тарелку, словно окаменев. А вот сам Питти, признаться, немного покраснел от досады и подумал, что будь его воля – немедленно увел бы жену из-за стола.

-И что же, - вел свою речь Дунио, - сегодня мы все видим, что искусство славного Питти в силе. Глазам своим не верю, но моя старшая дочь все так же вежлива и покорна, как в день своей свадьбы. И что же, сын мой, она тебе вовсе не перечит?

-Нет, - сквозь зубы процедил Питти, уже сообразивший, к чему клонит коварный тесть. – Во всем у нас согласие.

-И признает, что ты во всем глава?

-Пожалуй, что и так.

-Действительно, жене негоже спорить с мужем, что бы он не говорил, - не унимался старый Дунио, не сводя глаз с дочери.

-А в этом есть сомнения? – вскинулся Питти, не выдержав.

-Как я посмею?.. - деланно рассмеялся господин Дунио, но подвыпившим гостям этого хватило, чтобы подхватить, и вскоре от громового смеха сотрясались стены зала. – Я охотно верю, что Жустина укрощена. Вот что: скажи-ка ей что-нибудь – и все услышат, что она тут же с тобой согласится!..