Я не аристократ

— На улице нельзя говорить, кто-то может увидеть, — предупредила девушка. — Гляди, вот там — некрашеная калитка. Я пойду, а ты, чуть погодя — за мной. Дверь в дом оставлю открытой. Во дворе не торчи, сразу заходи.

Девушка убежала, а я снова забрался под куст.

Только собрался вылазить — по улице затопали сапоги стражников. Ходют, понимаешь, и ходют!..

Переждал. А когда стражники исчезли за поворотом, быстрым «деловым» шагом пошёл к гостеприимному дому.

Подумал, что праздно разгуливать по улицам рабам не положено, бегущий может привлечь ненужное внимание, а так — вроде спешит себе бедняга по какому-то поручению.

За покосившейся калиткой меня ждала унылая хибара. Дверь, как и было договорено, оказалась открытой. Одним шагом перемахнув крохотные сени, я оказался в бедной комнате: земляной пол, самодельная деревянная мебель, освещение тусклое — только от распахнутого окна.

Девушка сидела на лавке возле пустого стола.

— Расскажи, куда я попал, добрая девушка? — спросил с порога. — Что это за город? Какой сейчас год?

— Поешь сначала, — брюнетка кивнула на стол.

Я обалдел. Это когда она успела накрыть?

На деревянном столе меня уже ждал кувшин с питьём, кусок хлеба и каша в щербатой миске. Пахло вкусно.

В голове что-то вдруг завозилось. Кто-то внутри меня требовал заняться не едой, а девушкой, но голод это желание заглушил.

— Спасибо, хозяйка! — от души поблагодарил я девушку и уселся на скамью, сразу хватая кувшин. — Как зовут-то тебя?

— Кушай, голубчик, кушай, — ласково отозвалась хозяйка.

Я напился холодной воды, и она показалась мне сладкой. Придвинул поближе миску, взял деревянную ложку и попробовал кашу.

М-м, пшеничная! Вкусная-то какая! Даже без масла!

Я совал в рот ложку за ложкой, как вдруг сильный удар по голове отозвался звоном в ушах.

Что такое?

— Эй, хозяйка!

Попытался вскочить, но по башке прилетело ещё раз, в глазах потемнело...

Я покачнулся и... встретил физиономией земляной пол. И обнял его, как брата.

***

Лабириана, молодая супруга жестянщика Хилкса, вышла из хибары, но вскоре вернулась, уже не одна. Следом за ней в кухню протиснулся здоровенный детина с курчавой бородой — её двоюродный брат и сосед Сион.

— Вот, смотри, — с довольным видом указала Лабириана на лежащего на полу парня в рабском ошейнике. — Я ударила его сковородкой. Два раза. Башка крепкая, как орех.

Сион наклонился к парню, пощупал жилку на шее.

— Живой.

— Убьёшь его, как же.