Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

- Он тебя не тронет, - Яська поднялась, опершись уже не на столик, на банкетку, которая, стоило отпустить, поспешно убралась. Она перебирала резными золочеными ножками, двигалась бочком, и было в этом движении, в самом ее облике, нечто донельзя паучье. – Он не трогает женщин.

- Почему? – первое слово, произнесенное Евдокией.

И понимает она, что говорить надобно с оглядкой.

Место это… человек… человек ли?

Зеркало огромное, круглое, глазом чудовищной птицы, затянуто тканью. Но ткань дрожит, то вспучивается пузырями, то опадает.

Кто прячется по ту сторону полотняной завесы?

Лучше не знать.

Яська на завесу и не смотрит. Она садится на ковер, роскошнейший, першидский явно, и в прежние времена стоивший не один десяток злотней, а ныне и вовсе бесценный. Да только Яське на цену плевать.

Она оставила на ковре грязные следы, и сапоги стянув, бросила их к кровати.

Огромная. О четырех колоннах и пыльном балдахине, расшитом звездами. С балдахина свисают жемчужные нити.

- Почему… просто так и не ответишь.

Яська сидела, прислонившись к кровати, голову запрокинув.

- Думаешь, что я убийца, да?

- Да, - ей не стоило врать, это Евдокия чуяла.

- Не поверишь, если я скажу, что сегодня… - Яська судорожно сглотнула. – Сегодня в первый раз… человека… не человека. Она только выглядела на человека похожей. А на самом деле – тварь… из-за нее все… и еще из-за той, которая… моего брата…

Она сжалась в комок, обняв себя, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала худое ее тело. Яська гляделась беззащитной и напомнила вдруг Аленку.

Странно, не было меж ними никакого сходства, ни внешнего, ни, хотелось бы думать, внутреннего, поскольку сестрица в жизни не стала бы убивать, но вот… и Евдокия не выдержала.

Подошла.

Ковер гулял под ногами, что болото… того и гляди, провалится, ухнет и Евдокия, что в воду ледяную, а то и куда похуже.

Ничего.

Не отступила. И до кровати добралась, которая ныне представилась ей островком надежности.

Села рядом.

- Жалеть будешь?

- Не буду.

- Хорошо, - Яська мазнула ладонью по носу. – Не надо меня жалеть. Я… я сделала то, что должна была… я не мстила, не думай… месть – это… это не то… я не хотела, чтобы она дальше… с этими дурочками говорить бесполезно, не услышат… а потом поздно будет… рассказать тебе, как я сюда попала?

- Расскажи.

Евдокия обняла узкие плечи и удивилась, до чего хрупка эта девушка.

А казалась грозною.

- Я… - она вдруг выдохнула и носом в Евдокиино плечо уткнулась.