Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

Колдовка? Сия назойливая женщина со звонким голоском, с крючком своим, салфеткою и корзинкой да пирожками, колдовка?

- От таких вреда особого нет, - на миг из-под маски Сигизмундуса выглянул иной человек, впрочем, человек ли? – Заморочить могут, да только на то сил у них уходит изрядно… помнится, была такая Марфушка, из нищенок. У храмов обреталась, выискивала кого пожалостливей из паствы храмовой, цеплялась репейником да и тянула силы, пока вовсе не вытягивала.

Он убрал руки, и Евдокия едва не застонала от огорчения.

Ей отчаянно нужен был кто-то рядом.

И желание это было иррациональным, заставившим потянуться следом.

- Это не твое, - Себастьян покачал головой. – Марфуша была сильной… много сильней… намаялись, пока выяснили, отчего это на Висловянском храме люди так мрут… вот… а эта… у этой только на головную боль и хватит.

- И что ты собираешься делать? – за внезапный порыв свой было невыносимо стыдно, и Евдокия прикусила губу.

- Пока – ничего. Она не причинит действительно вреда. А вот посмотреть… присмотреться…

Евдокия отвернулась к мутному окну.

Присмотреться? Да у нее голова раскалывается. Охота сразу и смеяться, и плакать, а паче того, прильнуть к чьей-нибудь широкой груди… даже и не очень широкой, поскольку Сигизмундус отличался характерною для студиозусов сутуловатостью.

Это не ее желание.

Не Евдокии.

Наведенное. Наговоренное. Но зачем? И вправду ли она, Евдокия, столь завидная невеста? Нет, прошлая-то да при миллионном приданом – завидная.

А нынешняя? Девица неопределенного возрасту, но явно из юных лет вышедшая? При кузене странноватом в родичах, при паре чумоданов, в которых из ценностей – книги одни…

- Правильно мыслишь, Дуся, - Сигизмундус кривовато усмехнулся. – Мне вот тоже интересно, зачем оно все?

Он замолчал, потому как раздался протяжный гудок, а в проходе появилась панна Зузинская, да не одна, а с тремя девицами, на редкость скучного обличья: круглолицые, крупные, пожалуй, что чересчур уж крупные, одинаково некрасивые.

Смотрели девицы в пол и еще на Сигизмундуса, при том, что смотрели искоса, скрывая явный и однозначный свой интерес. В руках держали сумки, шитые из мешковины.

- Доброго дня, - вежливо поздоровалась Евдокия, чувствуя, как отступает назойливая головная боль.

Вот значит как.