Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

- Хотя, конечно, - смешался было пан Сигизмундус, в очках которого мир сделался смутен и мрачен, - я не вправе требовать от женщин разума.

- Что?

- Да будет вам известно, дорогая кузина, что в прошлом нумере «Медицинского вестника» увидела свет презанятнейшая статья профессора Собакевича…

И статья, и профессор, и сам журнал Евдокию волновали мало.

- …он утверждает, что женский мозг много легче мужского, а тако же извилины его упрощены, ввиду чего несомненно, что женский разум также более примитивен, не способен к мышлению абстрактному, а тако же…

- Стоп, - Евдокия поставила саквояж.

Пана Сигизмундуса хотелось ударить.

- Какое отношение это имеет к вагону?

Ее провожатый смутился, но ненадолго.

- Очевидно, что в скудоумии своем, дорогая кузина, прошу не обижаться на меня, ибо желаю я говорить вам исключительно правду, как велит мне то мой родственный долг опекуна и единственного вашего родственника…

…говорил он громко, пожалуй, чересчур громко, и от голоса его женщина, что дремала на лавочке, встрепенулась.

Она поправила кружевную свою шляпку из белой соломки, сняла пуховую шаль, которую скатала валиком и уложила в кружевную же корзинку, правда, чересчур крупную, чтобы быть изящною.

- …вы не способны осознать несомненных преимуществ нашего с вами вояжа…

- Это каких же?

Евдокия повернулась к женщине спиной.

Она ощущала колючий холодный взгляд ее, который был Евдокии неприятен, как и сама она, чистенькая, благодушно-розовая, неуместная на этом грязном перроне.

- Во-первых, - тощий палец пана Сигизмундуса вознесся к небесам, - несомненная экономия. Билет обошелся всего-то в пять медней…

…Евдокия и одного не дала бы.

- …тогда как за второй класс просили уже два сребня, не говоря уже о первом, - эти слова пан Сигизмундус произнес с немалым раздражением, так, что стало очевидно, сколь глубоко презирает он всех тех, кто выбрасывает деньги за путешествие в первом классе. – Меж тем, логически размышляя, все пассажиры проделают одинаковый путь, что по времени, что по расстоянию.

Так к чему платить больше?

Евдокия открыла было рот, чтобы рассказать о такой немаловажной вещи, как комфорт, но ей не дозволено было произнести ни слова.

- Если же ты печешься об удобствах, - сказано было сие так, что Евдокия мигом устыдилась, - то я, дорогая кузина, способен обеспечить их. Я взял одеяло. Два.

Два пальца упирались в небеса.

- И флягу с горячим чаем. Бульон. Четыре куриных ножки.