Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

– Но мы, пожалуй, пойдем… не хотелось бы пропускать обед… к слову, вам не кажется, что наш хозяин ведет себя несколько странно?

Гавриил пожал плечами, и был наказан возмущенным писком: все ж крысюку внове было сидеть на чьем-то плече, пусть бы и было оное убежищем вполне надежным.

- Он… сам странный, - ответил Гавриил, потому как панна Гурова не спешила уйти.

И на крысу глядела спокойно, с этаким даже интересом, правда, приправленным толикой брезгливости.

- Это да, конечно, но ныне он более странен, нежели обычно.

Представляете, пытался меня обнюхать!

А может он?

Кандидатуру пана Вильчевского Гавриил до сего дня не рассматривал, потому как уж больно нелепым гляделся этот человечек. Да и обретался он в городе давно… впрочем, как и сама панна Гурова, и ее давняя заклятая приятельница… и иные… и получается, что ошибся Гавриил, полагая, будто бы волкодлаком оказался человек приезжий…

Разве что только пан Зусек… пан Зусек, явившийся в Познаньск недавно.

С семьею.

И супругой, что глядела на него влюбленными очами, а во что там влюбляться можно было, Гавриил не знал. Он, конечно, не женщина и в них вообще мало разумеет, куда меньше, нежели в волкодлаках, но вот…

- Запутано все, - пожаловался он крысюку, который не спешил оставлять безопасное место. Оно и понятно, мало ли, вдруг да недалече ушла панна Гурова со своими шпицами, вдруг да ждут в кустах, пока беззащитное создание спустится на землю…

- Не такой ты и беззащитный, - Гавриил перехватил крысюка за шкирку, и тот лишь рявкнул, возмущаясь этакой фамильярности.

Не настолько хорошо был он с человеком знаком, чтобы попускать подобное. Вот только держал его человек крепко, с умением, от такого не вывернешься. – Вона какие зубы…

Зубы были знатными, длинными, желтыми.

- Ладно… иди уже… - Гавриил поставил крысюка на землю. – Ушли они…

Крысюк прислушался.

Тишина.

Ветерок чешет тяжелые космы дерев, играет с глянцевою листвой.

Где-то далече слышится смех, и лай… но не шпицев.

- Иди, иди, - Гавриил отступил, давая твари свободу. – И постарайся не попадаться…

Крысюк не заставил себя уговаривать.

Исчез.

Гавриил со вздохом – ныне затея его более не казалась столь уж удачною – продолжил путь. И нисколько не удивился, почти не удивился, увидав панну Акулину. Она, увлеченная беседою с усатым брюнетом весьма и весьма мужественной наружности, Гавриила и не заметила.