Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

А пан Зусек, проводив ее взглядом, повернулся к Гавриилу.

- Существует теория, конечно, она совершенно непопулярна среди тех, кто именует себя учеными мужами, в силу своей некоторой одиозности… так вот, сия теория утверждает, что будто бы маниаки – это своего рода сверхлюди. Средь всего человеческого стада они выискивают слабых, негодных или же представляет для оного стада опасность…

Он шел, то и дело оглядываясь, будто бы надеясь вновь увидеть ту девушку…

- И таким образом, приводят в действие механизмус социальной эволюции.

- Нет.

- Ничего… не самая популярная теория у нас. Вот за границею, знаю, социал-дарвинисты весьма уважаемы. А в Африке-с цельный институт открыт по изучению проблем, и эта новая евгеническая теория, как по мне, удивительна в своей простоте и логичности. Ведь действительно, если боги наделили человека разумом, то грешно не использовать его для улучшения человеческой же породы…

Он вновь переменился, точно разом позабыв о той девушке с зонтиком, ныне увлеченный новою историей.

И не забыл пан Зусек.

Не забудет и Гавриил. Ныне же наведается в городскую библиотеку… кто сказал, что волкодлаки убивают исключительно в волчьем обличье?

Глава 5. В которой повествуется о некоторых, весьма естественного свойства трудностях, коии встречаются при пересечении границы

Глава 5. В которой повествуется о некоторых, весьма естественного свойства трудностях, коии встречаются при пересечении границы.

Когда на улице процветает разврат, крайне важно знать, на какой именно.

Из речи пана Загней-Бородько, внештатного корреспондента «Охальника», обращенной к младым и неопытным специалистам, кои были отданые под крыло пана Загней-Бородько распоряжением главного редактора для профессионального росту и обретения должного опыту.

- Дуся, вставай, - шепотом произнес Себастьян и еще пальцем ткнул, хотя Евдокия проснулась еще тогда, когда вагон остановился.

Следовало заметить, что остановка сия не была предусмотрена расписанием, а потому сразу показалась Себастьяну донельзя подозрительной.

За окном была ночь.

Темень. Звезды.

Луна кособокая, которая умудрялась заглянуть в проталину на грязном окне. По дощатому полу ползла белая дорожка света, глядевшаяся одновременно и зловещею, и загадочной.

Люди не спали.

Себастьян чувствовал их дыхание, и обеспокоенность, и недовольство… и даже страх.