Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

- Вот, - он продемонстрировал ее, будто бы она была величайшим сокровищем, - смотрите… разве она не прекрасна?

Гавриил кивнул.

Прекрасна.

Он ведь желает услышать именно это… и услышав, приходит в неописуемый востор.

- Я знал! – пан Зусек прижал платочек с прядью волос к щеке. – Я знал, что найду того, кто поймет меня… эти женщины… они слишком примитивны. Я привязан к супруге, но она полагает мое увлечение блажью. Слушать о нем не желает! Видите ли, сие слишком омерзительно… а вы… вы поняли…

Понял.

И понимание, на Гавриила снизошедшее, вовсе его не радовало.

Кем бы ни был пан Зусек, волкодлаком ли, просто безумцем – а человек нормальный не будет увлекаться вещами столь ужасающими – к нему стоило приглядеться поближе. В конце-то концов, из всех обитателей пансиона, он единственный прибыл в город недавно…

- У меня и лента имеется… та самая, которую… - обретши благодарного, как ему мнилось, слушателя, пан Зусек воспрял духом. – Вы ведь слышали о Душителе? Конечно, его спровадили на плаху задолго до вашего рождения, но личность одиозная даже среди маниаков… я беседовал с нашим паном Жигимонтом.

Он бережно завернул платочек, сунув в портмоне, а то отправил в карман. Зато протянул руку, позволяя Гавриилу полюбоваться серебряным перстнем.

- Это от Палача… двести лет тому… один из первых, о ком заговорили по всему Королевству… казнил колдовок… так ему мнилось. На деле-то обыкновенными женщинами были… к слову, тоже выбирал себе худощавых брюнеток… вот как эта, к примеру…

Он указал на девушку, что медленно ступала по дорожке.

- Хороша… - пан Зусек облизал губы и перстенек крутанул.

Хороша.

Красива и, пожалуй, слишком уж красива. Гавриил этаких, красивых, всегда опасался, с той самой своей первой неудачной любви…

- Идеальна почти…

Девушка шла медленно, не замечая никого и ничего вокруг, всецело погруженная в свои мысли. И Гавриилу вдруг захотелось заглянуть в эти самые мысли, хотя бы затем, чтобы очистится от иных, навязанных паном Зусеком.

Он смотрел на незнакомку, на зеленое платье ее, расшитое крохотными маргаритками, на шляпку соломенную, модели «Плезир», на кружевной зонтик… вот на лицо глядеть опасался, чудилось – заметит.

- Она здесь часто гуляет, - пан Зусек вертел перстень. – Почитай каждый день… когда утром, а когда к вечеру ближе. И всегда одна. Редкостная неосмотрительность…

Девушка свернула с дорожки куда-то вглубь парка.