Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

первую жертву нашли именно здесь… не желаете взглянуть на место? С виду обыкновенная лавочка… и представьте, каждый день люди гуляют по этой вот дорожке… - шел он быстрым, отнюдь не прогулочным шагом. – И садятся на эту вот лавочку, не понимая, что всего-то несколько лет тому здесь рассталась с жизнью женщина…

К лавочке он прикасался нежно, едва ли не с трепетом.

И выражение лица сделалось задумчивым, мечтательным даже. Взор затуманился, словно бы пан Зусек представлял себе что-то этакое, едва ли приличное.

- Она умирала долго… он ведь не сразу душил… этих подробностей газеты не знали, но мне удалось получить кое-какие документы. Он позволял им почти умереть, а после – сделать вдох, поверить, будто бы спасение возможно… и вновь… раз за разом… пока у них оставались силы бороться за жизнь.

Пан Зусек облизал губы.

- А хотите, я покажу вам еще одно место?

- Хочу, - согласился Гавриил. – Вы… очень увлекательно рассказываете.

- Увлекательно… и вправду увлекательно… вы себе представить не способны, до чего занятное местечко, этот самый парк… вот дуб… - чтобы пройти к дубу, пришлось свернуть с дорожки.

– Под ним оставлял свои жертвы Мирочинский маниак… этот не душил, резал… и после снимал кожу. Выбирал, к слову, исключительно темноволосых женщин… в том есть свой смысл… многие полагали, будто бы цвет волос прямо соотносится с цветом души. И чем волос темней, тем сильней Хельмова власть над человеком…

Пан Зусек с ласково провел ладонью по корявой ветке дуба.

- А далее, там, - он махнул рукой куда-то вглубь парка, - орудовал Мясник… на самом деле он был медикусом, но газетчики дали иное прозвище.

Резал блудных девиц. И так тела разделывал, что и бывалые людишки в ужас приходили… к слову, его бы не нашли, когда б не случай.

Ему нравилось все это, разговоры о безумцах, о совершенных ими убийствах, которые самому Гавриилу казались отвратительными. Однако же пан Зусек говорил страстно, с немалым пылом. И взгляд его, затуманенный, задурманенный, видел, надо полагать, видел то, что происходило некогда.

- Она лежала вот здесь, - он присел и провел ладонью по пыльное траве. – Вы только вообразите себе… белое-белое тело… а на шее – алая лента… волосы разметались шелковым покровом… он признавался, что расчесывал их и с каждой отрезал по прядочке. У меня вот есть одна…

Из внутреннего кармана пан Зусек достал солидное портмоне, а из него уже – шелковый платочек. Из платочка появилась прядка русых волос.