Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

Ох, и разгневался бы тятька, когда б увидел дочку в этаком наряде… ему-то что, небось, всей красоты – чуб салом намазать да портки перетянуть дедовым шитым поясом. Невдомек, что в нонешнем мире девке надобно не на лаве сидеть, семечки лузгая, а рухавою быть.

Предприимчивой.

Этое слово Нюся приняла вместе с платьем…

- Ох и тяжко мне, - доверительно произнесла она. А вагон, как нарочно, покачнулся, подпрыгнул, и Нюся весьма своевременно на ногах не устояла, покачнулась да прикачнулась к Сигизмундусу.

– Ох и томно… в грудях все ломит…

Сигизмундус сглотнул.

- От тут, - Нюся похлопала рукою по груди, на которой самолично намалевала родинку угольком. Благо, на станции угля было вдоволь, хватило и на родинку, и брови подчернить, и ресницы смазать.

Небось, не хуже вышло, чем если б взяла тот, который ей с платьем всучить пыталися. Нашли дуру… за уголь полсребня платить.

- И сердце бухаеть…

Сердце и вправду бухало, не то от волнения, не то само по себе. И ладони Сигизмундуса вспотели.

Неудобно ему было. Во-первых, девка оказалась тяжелою, куда тяжелей сумки с книгами, а во-вторых, к Сигизмундусовым костям она прижималась страстно, со всем своим нерастраченным девичьим пылом. И главное, вдавила в грязную стену, которую Сигизмундус ныне ощущал и спиною, и ребрами, и прочими частями тела.

- В-вы… - он сделал вялую попытку девицу отодвинуть. – В-вам… прилечь надобно…

- Экий вы… быстрый, - томно дыхнула чесноком Нюся.

Но предложение в целом ей понравилось.

- Я… - Сигизмундус почувствовал, что краснеет. – Я не в том смысле, чтобы… мы в том смысле недостаточно хорошо друг с другом знакомы… но если сердце… то прилечь надо бы… отдохнуть…

Вот, что значит, человек ученый, вежливый, небось, не только с упырями обходительный. Под локоток поддерживает, в глаза глядит, словеса красивые лепечет.

И к двери подталкивает, в вагон, значится.

В вагон Нюсе возвращаться не хотелось.

Во-первых, вагоне народу прорва, пусть и ночь глухая на дворе, но как знать, все ли спят? А ежели и спят, то проснутся… и ладно бы просто какие людишки, так ведь и сваха может.

Она же Нюсе еще тем разом внушение делала, говорила долго, нудно про честь девичью и обязательства.

Во-вторых, Нюся не какая-нибудь там бестолковая девка, которую забалакать можно. С мужиками, маменька говаривала, ухо востро держать надобно. Вот они тебе про любови сказки поют, а вот уже и сгинули.