Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

Каролина весьма ценит творчество этой особы… вот и решил взглянуть. В газете прочел.

Пан Зусек кривовато усмехнулся.

А Гавриил ему не поверил. Ни на секунду…

- На самом деле – явственное подтверждение женской беспомощности. Она пишет о вещах, о которых не имеет ни малейшего представления, но меж тем любую критику встречает агрессивно. В этом все женщины. Они способны слушать и слышать лишь себя самих.

Пан Зусек шел медленно, гуляючи.

И выглядел обыкновенно.

Но духи эти… и само его здесь появление… и то, что писательница эта, чье имя Гавриил непременно узнает, оказалась девушкою из парка…

Темноглазою брюнеткой, как и иные, пропавшие.

Случайность ли это?

- А вы,значится, в волкодлаках разбираетесь? – словно бы невзначай поинтересовался пан Зусек.

- Есть немного…

- И откуда же, простите, подобные знания?

- Да так… случалось… сталкиваться…

О прошлом своем Гавриил рассказывать не любил, здраво полагая, что гиштория его не вызовет у сторонних людей ни симпатии, ни хоть бы понимания. Напротив, жизненный опыт его, пусть и не самый великий, показывал, что оные люди скорей начнут испытывать к Гавриилу неприязнь, а то и вовсе бояться, хоть бы он сам никогда-то никого из рода человеческого не трогал.

- Надо же, - вполне искренне удивился пан Зусек. – Вы сталкивались с волкодлаком?

- Да.

- И как?

- Жив, как видите… - Гавриил, позабыв о манерах – подобное с ним случалось при исключительном душевном волнении – сунул руки в карманы. Карманы в пиджаке полосатом были узкими, тесными.

Пан Зусек хохотнул.

- Да вы шутник… знаете ли, я много слышал о волкодлаках… и читал немало… прирожденные убийцы… существует теория, что они – есть результат эволюции, этакий хищник рода человеческого…

Гавриил кивал.

Слушал.

И не слышал. Он вновь шел, уже не по широкой познаньской улочке, освещенной газовыми фонарями, но по болоту… шел, проваливаясь по колени, задыхаясь и немея от страха, от понимания, что уйти не позволят.

Ничего. В тот раз у него все получилось. И в этот справится.

Глава 7. Разбойничья

Глава 7. Разбойничья

Жизнь переменчива. В какие-то моменты ты на коне, в какие-то ты - конь.

Из бытия королевских жокеев.

Евдокия проснулась за мгновенье до того, как дощатый пол вздыбился, стрельнув щепой.

- Лежи! – рявкнул Себастьян и для пущей надежности рухнул сверху, вдавливая Евдокию в лавку.

- Что происходит?

Вопрос ее потонул в грохоте.

Раздался скрежет, и перекосившиеся окна рассыпались, а из дыр потянуло плесенью.