Путь Дракона – шаг 1. Планета Гончих

С плеч струилась длинная тёмно-красная мантия, подбитая по подолу белым мехом.

Правитель с довольным видом рассматривал композицию. Из-за занавеса высунулся секретарь.

— Красивый у меня дракон, правда, Жокдру?

— Ничего, только мелковат и тощий.

— Скажем, что это изящная комнатная порода.

— Какая я вам порода! — возмутился Рой. — Я не дракон и не комнатный.

— Цыц. Приём начнётся через час. От тебя сегодня ничего не жду, просто сиди молча. И прими позу поизящнее.

— Сидеть при всех на полу? На цепи? В кружавчиках?!

— Это дорогие кружева, — серьёзно сказал Вайтинагри.

— Работа годовольских мастериц, мало кто может такие позволить даже на свой костюм. Герцог Дорморский умер бы от зависти, жаль, сегодня не приедет. И цепи приличная, адамантий — редкий металл. Заодно на гостей не бросишься.

— Что вы несёте? Отпустите! Я не собираюсь ни на кого кидаться! Кем вы меня считаете?!

— Питомцем. Умолкни.

— Что?! Вы не имеете права! Межзвёздная декларация запрещает держать существ с индексом разума выше двадцати семи как домашних питомцев!

— А у тебя больше что ли? Разумное существо давно бы сообразило заткнуться.

У тебя осталось полчаса, чтобы одуматься. Иначе вколем успокоительное, будешь на приёме сидеть болванчиком и слюни пускать.

От такой перспективы Рой побелел, умолк и всё оставшееся до приёма время занимался дыханием Кон-Дра, чтобы обрести внутреннее равновесие.

Вскоре в тронном зале появилась охрана и распорядители. За ними потянулись министры, чиновники и дворяне с сыновьями.

Все они беззастенчиво таращились на дракона, и он быстро стал изумрудно-зелёным от желания сквозь землю провалиться.

Начался приём. Нескончаемым потоком пошли отцы, поющие дифирамбы своим оболтусам. Чаяния родителей не отличались разнообразием: все стремились устроить чад либо на военную службу, либо в сферу финансов.

Через полчаса Рой заёрзал, но взгляд правителя пригвоздил к месту. Драконианец тоскливо посмотрел на очередь, вспомнил вчерашний разговор и, чтобы отвлечься от своего незавидного положения, стал фантазировать, куда бы он отправил очередного «подающего надежды».

В половине случаев не требовалось быть физиономистом, чтобы понять, что кандидатов можно пускать только туда, где большого ума не надо: маршировать или улицы мести, благо здесь было что-то связанное с благоустройством. Вторая половина уже давала повод подумать, мысленно то соглашаясь, то споря с правителем.