Третья дочь

– Уже почти твой муж, - довольно сообщает чудовище.

Содрогаюсь и закрываю глаза. Кажется, меня сейчас вырвет. Дышу часто и глубоко. Успокаиваю себя тем, что это просто бред, и он скоро пройдет. Тетя София, ты за мной, наверное, скучаешь?

Глава 5

Итак, нахожусь в чужой незнакомой постели в чужом незнакомом доме в чужом незнакомом мире и уже чья-то почти жена. При этом лежу с закрытыми глазами в надежде, что это все само как-то рассосётся. Без меня. Жду минут пять, десять, и ничего не меняется. Есть ли у меня план?

– Покажите ваш план урока, - всплывает в голове строгий голос директора.

А я его опять забыла написать, отчего сердце неприятно ёкает. Прошу десять минут, ухожу в учительскую и судорожно вспоминаю, как они вообще пишутся по всем правилам, чтобы поменьше придирок было. Десять минут, за которые рождается шедевр педагогической мысли. Потом я обязательно исправлюсь и буду все писать заранее в лучшем виде. Наверное.

Есть ли у меня план? Сейчас что-нибудь состряпаем.

Отправная точка: жива, здорова, молода, красива, нахожусь в условиях комфортных, не похоже, чтобы кто-то собирался причинить вред моей нежной персоне.

Может, согласиться? К этому неприятному типу привыкну, зато жить буду припеваючи, по-королевски.

От одной мысли все внутри сводит в новом рвотном позыве.

Ни за что! Ничего более мерзкого я еще не встречала. А этот сальный взгляд!.. Он мог меня видеть без одежды? Мысль обожгла. Резко открываю глаза и подскакиваю в постели. Твою ж… От пушистого халата нет и воспоминаний, на мне тонкая желтая рубаха, наверное, шелковая.

Кстати, неплохо сочетается с нежным пудровым оттенком постельного белья. Волосы сухие, послушно рассыпались по плечам. Кто-то посмел меня переодеть, пока я тут валялась в бессознательном состоянии?

– Где моя одежда? – вскрикиваю, обращаясь сразу ко всем присутствующим.

Толстый тип впялился глазами, да так и пошел слюнями, видимо, в предчувствии счастливого выполнения супружеских обязанностей. Между прочим, что-то не припомню его среди тех претендентов.

Одет в огромный расшитый золотыми нитками камзол красного цвета, на шее что-то вроде платка из желтой гладкой ткани, волосы тщательно прилизаны назад, а лицо… Видно, что любитель выпить и хорошо закусить. Толстые щеки, маленькие глазки, сам весь лоснится и блестит от жира. Стоит, потирает пальчиками-колбасками. Ему без грима Весельчака У изображать в детском спектакле. Только там и был бы уместен этот кошмар. У детей сейчас психика крепкая, им самое то будет.