Паргоронские байки. Special

– Ну вот на же тебе!

Только наказание выходило какое-то не очень и наказание, потому что сын жадно хлебал, да радовался. Тогда Бубоч напоследок разбил о его башку бутылку и сказал:

- Надоело мне все. Пойду в город жить. Сами с хутором управляйтесь. Кто кого убьет, тот и главный.

Вот тут все заволновались. Потому что оно, конечно, хорошо, самим управляться, но Бубоч тут все-таки самый сильный и умный храк. Переворот в семье готовить надо, а если глава вдруг просто уйдет, так это ж резня начнется, все против всех.

А потом и соседи явятся на шум, и всех выживших добьют, а на хутор из их сыновей кто-то сядет, отделится.

- Меня на кого оставишь?! – всплеснула руками Геся. – Кому я нужна без тебя?!

- И меня! – заволновалась Сатулла. – Один ты – мой муж и покровитель!

- Да какой я вам муж, у меня даже мясной горы больше нет… - махнул рукой Бубоч.

Но все равно от таких слов стало ему тепло и приятно. Любят его все-таки дуры-бабы. Знают, без кого сгинут.

Но так сразу их прощать было нельзя, да и в город хотелось уже.

Он все-таки мещанином достоин стать. Надо только придумать, чем ему там на жизнь зарабатывать, а то просто явиться и шуков пинать, так это он быстро весь счет прожахает, а потом сам чьими-то условками станет.

И Бубоч вот так шел к лесу, шел к кэ-станции, с удовольствием слушая стенания жен и виноватое бухтение сыновей, а из-за плетня снова высунулся Остябль и аж растекался от счастья, что у соседа в доме бедлам…

- Сыновья, а давайте Остябля убьем, - подумал Бубоч вслух.

– Он, вон, недалеко. И один. Главное, добежать быстрей, чем успеет своих кликнуть.

- Я пошел, - тоже подумал вслух Остябль. – У меня стол накрыт.

Соврал Остябль-то. Не пошел он, а побежал – да так, что и не догонишь.

И вот тут, когда убежала последняя надежда на хоть что-то хорошее сегодня, зазвенели вдали бубенцы. Донеслась волшебная мелодия, и Бубоч завертел башкой, и жены с сыновьями тоже завертели, потому что чего это вдруг?

Если в Паргороне происходит что непонятное и внезапное, то лучше бежать.

Это, наверное, баре развлекаются, а их развлечения часто для храков летальны.

Ох, какие слова-то Бубоч знает. А ведь он даже пика своего развития не достиг. Ему сейчас умирать нельзя.

Так что он загородился сыновьями, чтоб если что, семья потеряла наименее ценных членов.

Но беды не стряслось. Наоборот. Бубенцы звенели все громче, и музыка гремела все громче, а потом с небес опустился вехот.