Я вам не ведьма!

— Живые, а?

Отвернулся и пошел вперед, картинно припадая на правую ногу. Мошенник, ничего она у него не болит, он уже даже начал путаться, на какую именно хромать: вот пару шагов прохромал на левую, вот вспомнил — поправился…

Вжик! Вжик!

Я покачала головой, но ничего больше не сказала: не ссориться же с ним из-за такой ерунды! И так в последнее время мы в какой-то бесконечной ссоре…

Да было ли такое, чтобы мы не были в ссоре? Когда я сделала Щица своим фамильяром, он стал от меня зависим; похоже, это его бесит куда сильнее, чем ноющий Элий, и мой бедный жених — всего лишь предлог, позволяющий ему выпускать свое раздражение на волю.

— Вот. — Мне протянули венок.

Венок у Щица вышел немного корявый, но цветы сияли маленькими солнышками — хоть и в разные стороны. Я невольно залюбовалась.

Мне никогда не дарили венков. Букеты дарили, а венки нет. Когда в городе мимо меня пробегала какая-нибудь девчонка, у которой на голове болталась такая вот корона, грозя сползти с оттопыренных ушей и превратиться в ожерелье, я невольно ловила себя на мысли, что тоже такой хочу.

Как Щиц угадал? Это жест примирения? Утешения?

— Как живые, да? А ты травинку потяни. — Посоветовал Щиц доброжелательно. — Во-о-он ту, которой я перевил.

— Зачем? — Спросила я, начиная подозревать, что это вовсе не эест примирения.

— Ты права. Так они красивые. Над травинкой я пошептал, так что они еще долго будут красивые, — Щиц пожал плечами: этот жест выглядел бы уморительно, если бы это был какой-нибудь незнакомый мне горбун, — раз красивые, то все равно, что мертвые, а? Главное, что со стороны неплохо смотрятся.

— Я…

Не понимала, на что он намекает. И снова чувствовала себя беспомощной. Надулась. Щиц — мой фамильяр, должен во всем меня поддерживать и помогать! Хотя бы пытаться! Я же его не силком в фамильяры тащила! Я не виновата, совершенно ни в чем перед ним не виновата! Перед Элием очень виновата, тут я спорить не буду; перед Бонни немножко; но перед ним я ничем не провинилась!

А он ведет себя хуже, чем просто злобный горбун: он отчитывает меня, как моя тетенька! У меня и без него одна уже есть!

Я фыркнула и нахлобучила венок на его лохматую голову.

— Ну и бери! Тоже мне…

Щиц осторожно поправил его, чтобы не сползал на лоб, и протянул палку. Ухмыльнулся — совсем уж противно!

— Ну что, собьете парочку, госпожа-а?

— Хам!

— Ведьма. — Хмыкнул Щиц и вжик!

Умчался далеко вперед.