Повелительница леса

— Покушение? Но как? Кто? Великие духи леса! Зачем? — Поток вопросов не мешал Алистеру заниматься моей раной. Он быстро разорвал платье от плеча до талии.

— Пусть он уйдет, — прошептала я, кусая от боли губу. Не хотелось обнажаться перед королем.

Элрик, видимо, обладал отменным слухом. Он фыркнул и, бросив: «Приду позже», — вышел.

— Вивиан, бедная девочка, только мы тебя вылечили и вот опять, — покачал головой Алистер.

— Все так плохо? — спросила я, взвизгнув, когда Алистер коснулся стрелы. Выглядело все довольно жутко: кровь тонкой струйкой бежала из раны, заливая сорочку и белоснежную простынь.

Я подумала было потерять сознание, но потом решила, что в таком случае не смогу ни о чем расспросить, и решила отложить обморок на потом: — Я умираю? Мне кажется, что я умираю, Алистер! Посмотри, сколько крови! Как много ее вытекло! Это ведь плохой знак? Ты молчишь, и вид у тебя такой, с каким человеку обычно говорят, что шансов нет! Если я умираю, то хочу попросить прощения за свое поведение. Я вовсе не хотела, чтобы король наказал тебя за то, что ты мне помогаешь. Все, теперь я могу умереть со спокойной совестью.

— Для умирающей ты очень разговорчива. Наконечник стрелы застрял. Мне придется сделать надрез, чтобы достать его. К тому же древко плохо обтесано, как бы мелкие щепки не остались в ране. Нужно молиться лесным духам, чтобы стрела не была отравлена.

— А без молитв это как-то можно проверить? — простонала я.

Алистер в это время смешивал какие-то травы и эликсиры. Добавив все в высокий кубок и, понюхав его, довольно улыбнулся.

Поднеся к моим губам пахнущий цветами напиток, коротко велел:

— Выпей.

— Что это?

— Сильное обезболивающее. Оно прогонит боль, ты ничего не почувствуешь. — Трясущейся здоровой рукой я схватила кубок и быстро выпила содержимое. — Надеюсь, я смогу залечить рану, — чуть слышно пробормотал Алистер.

Спустя час, в течение которого я донимала Алистера вопросами о том, не потеряю ли руку, и мысленно ругала себя за некстати проснувшуюся отвагу, в комнату ворвался Элрик, стремительный, словно вихрь.

Он был бледен и, кажется, взбешен. В руках король держал ветки. Испачканную тунику он успел сменить на темно-серую с белой вышивкой.

Я в этот момент допытывалась у Алистера, все ли щепки ему удалось достать из раны, потому что умирать от заражения мне совершенно не хотелось, и абсолютно ли он уверен в том, что наконечник не был отравлен. Пальцами здоровой руки я поглаживала перевязанную чистой тканью руку.