Повелительница леса

— Ужаснувшись, я мысленно поставила себе галочку ничего здесь не пить. — Я прощаю тебя, Алистер, только потому, что ты самый мудрый из нас, хотя, видят лесные боги, и тебя мудрость иногда подводит.

— И потому, что я лучший и единственный лекарь в Лоурэллине, — эхом продолжил первый.

— И поэтому тоже, — подтвердил второй.

— Мой повелитель, позвольте ей хотя бы окрепнуть. Мы не знаем, что случилось с этой девушкой. Может быть, она бежала от своих же, ведь смертные бывают так жестоки.

— Да, это мы знаем, — горько откликнулся обладатель ледяного голоса.

— И я не допущу, чтобы случившееся повторилось. Даю тебе время до моего возвращения.

Тот, кого звали Алистером, тяжело вздохнул. На свой страх, я чуть приоткрыла один глаз, такое меня разбирало любопытство. Увидеть удалось немного: в дверях мелькнул серебряный плащ.

— Терпимость и умение прощать не самые сильные его черты, — пробормотал Алистер, поворачиваясь ко мне. Я поспешно зажмурилась. — Можешь больше не притворяться, дитя, мой повелитель ушел.

Послушно распахнув глаза, я встретилась взглядом с бездонными голубыми глазами, в которых сквозила такая доброта, что я сразу же почувствовала себя самой желанной гостьей здесь, несмотря на сказанное невежливым незнакомцем несколько мгновений назад.

— Где я? — тут же спросила я. Сейчас этот вопрос казался мне важнее остальных. Однако задав один, я уже не могла остановиться: — Кто вы? Что со мной случилось? — Воображение услужливо рисовало разные ужасы.

— Ты в Лоурэллине, на вашем языке это место называется Белоснежный Лес.

— Лоурэллин? — переспросила я, пытаясь понять, где это. Память упорно молчала. Никогда не слышала этого названия. Я жила в Лирте, только недавно ставшем городом, хотя местные по привычке и называли его деревней. По соседству с Лиртом раскинулось множество городов и деревень, но вот Лоурэллина среди них точно не было.

Лекарь кивнул.

— Ты сильно ударилась головой. На порезы на лице и раны на шее мне пришлось наложить целебную мазь.

Не беспокойся, все заживет, я кое-что смыслю в лечении. Меня зовут Алистер, но это, как я понимаю, ты и так уже знаешь, — говоривший улыбнулся, и от его глаз лучиками разбежались маленькие морщинки.

Я смотрела и не могла определить его возраст. На вид ему нельзя было дать больше четырех десятков лет. В черных, гладко зачесанных длинных волосах не было седины, однако мудрые глаза выдавали, что передо мной отнюдь не молодой мужчина.