Повелительница леса

Если в моих силах сделать так, чтобы больше никто не пострадал, я это сделаю, ведь от эльфов я видела только добро.

— Морнэмир, — низкий голос с чувственной хрипотцой заставил меня поднять глаза на партнера по танцу.

— Что? — Я встретилась взглядом с насмешливыми черными глазами и почувствовала, как зажгло щеки. Кажется, не стоило увлекаться вином.

— Меня зовут Морнэмир.

— Очень красиво. Это что-нибудь значит? Как я успела понять, все имена эльфов что-то да значат.

— Черный Алмаз.

— Твои родители большие выдумщики, — восхитилась я.

— Они очень любили драгоценности. Это их и сгубило, — ответил эльф.

— Они что, умерли? — спросила я, но спохватившись, добавила: — Прости, я не хотела быть грубой. Это все вино. Ты был прав, не стоило пить больше одного кубка.

— Ничего страшного, это было давно.

— Эти раны время, к сожалению, не лечит, — вспомнив свою маму, ответила я. Сердце, как и всегда при воспоминаниях о ней, заныло.

— Ну вот, теперь ты снова грустишь, а ведь я хотел развеселить тебя, — вздохнул Морнэмир.

— Правда? Почему?

Эльф кивнул.

— Ты пряталась за тем гобеленом и выглядела очень несчастной.

— Ты что, следил за мной?! — возмутилась я.

Морнэмир тихо рассмеялся.

— Просто я очень наблюдателен. Король, кстати говоря, тоже не выглядит веселым.

— Может, обнаружил лишнюю морщину на лице? Ой, так говорить нельзя, он же король! — Я закрыла рот рукой, но не смогла удержаться и расхохоталась. На нас тут же с любопытством стали поглядывать танцующие рядом пары.

— То, что он король, еще не делает его неприкосновенным для добрых шуток. — Кажется, Морнэмир подмигнул мне. — Но оставим короля. Поговорим о тебе, Вивиан. — Черные глаза изучающе смотрели на меня сквозь прорези золотой маски. — Каково это — быть единственным человеком здесь?

— Это так заметно? — разочарованно протянула я.

Морнэмир качнул головой.

— Ты пахнешь как смертная.

— В каком смысле? — возмущенно спросила я. — Я принимала ванну сегодня!

— Я не о том. Кожа эльфов пахнет травами и цветами, мы — дети природы, а она наша мать.

— И как же? — с интересом спросила я.

От быстрого танца у меня закружилась голова. То ли количество выпитого вина сыграло со мной злую шутку, то ли незнакомец, чье присутствие пьянило сильнее дурман-травы. Я испытала отчаянное желание узнать, кто прячется под маской.

Я не могла не признать, что этот разговор меня увлек. Хотя мне пришло вдруг в голову, что Элрик был бы недоволен.