Внучка берендеева: Третий лишний

Девки дворовые, в услужение поставленные, сами по Вязьме вздыхают и норовят удрать на задний двор, ищут себе дело там… не в деле дело, но вырядятся, вытащат платья поновей, покраше. Косы хитро зааплетут. Вязьма только посмеивается.

А Красаве обидно.

И от обиды этое она губы кусает. И вздев веночек серебряный, с колокольцами да жемчугами, на задний двор спешит. Курей считать. А что, жена у дядьки слабая, хворая, ей не до хозяйстия, оно – всякому ведомо – пригляда требует неусыпного. Вот Красава и приглядывает. За курами, за гусями, за девками, которые на птичьем дворе крутятся, мало, что сами не квохчут.

И самую малость за Вязьмой.

Отчего б и нет? За него дядька двадцать пять золотых отдал… это много.

- Вот ты где, - дядька появился, когда Красава почти решилась подойти. Нет, не стала бы она шнурок дарить, а просто обронила б под ноги. Глядишь, и понял бы… а нет, то и леший с ним, с непонятливым. – Что делаешь?

- Гляжу… ладно выйдет, дядюшка, - она поцеловала дядьку в щеку. – Еще б стекольца цветные поставить.

Я видела такие намедни…

…в тереме царском, в который их с Меженой возили. Дядька баил, что сие – честь великая. И наряды справил. Хороший он. Другой бы, небось, не стал с чужим дитем маяться, а он, что Межене, что Красаве – поровну. Одной платье, значится, и другой будет. Вот и поднес. Межене – из алого шелку, текучего, яркого, что пламень, да шитого золотом.

А Красаве – синий да с серебром.

Не оттого, что серебро дешевше, но синий ей к лицу. Бледна она, что лицом, что волосом.

Девки-то говорили, будто бы волос в шелухе луковой полоскать надобно, тогда и рыжиною заиграет. А брови подмалевать самую малость, но Красаве боязно было.

Грех сие.

Добре, что дядечка уже и не молится кажный день, как сие должно. И Красаву не принуждает. Сама она гораздая и за него, и за жену егоную, и за Межену… за прочих всех.

Божиня милосердна.

Увидит, что не со зла дядечка. Работы у него многое, цельными днями в разъездах, в заботах. Может, и желал бы колени преломить, да некогда.

А у Красавы времени свободного изрядно, и не лень ей помолиться за всех…

…в царских палатах ее окна поразили. Огроменные, почитай в рост человеческий. И стеклами закрытые, а не слюдою. Стекла, хоть цветные, а прозрачные. Красава сама скрозь них глядела и видела все-все, правда, в алый колер окрашенное, но то – пустяк.

Вот бы и в дядькином доме поставить такие…

…больше в палатах ей ничего-то не глянулось. Хороши, да… душно в них. И не оттого, что натоплено и людно.