Внучка берендеева: Третий лишний

Иду и мыслею, что не так все просто… не первую студентку, на которую глаз упал, боярыня деля беседы пригласила. Нет, знает она и про родителей моих. Имя вон тоже сама назвала. И чего еще известно ей?

Царицыной сестре?

- Нет, дядюшка меня не обижал… как срок пришел, отпустил. Мужа вот отыскал… он, пусть и не из первых, да зато силен и меня любит. Ты, когда в чужую память заглянуть желаешь, просто представь себя на месте собеседника, - Красава сама меня за руки взяла. – Вот так. Прикосновение не то, чтобы нужно, но по первости тебе легче будет.

А я… в глаза глядела.

Отчего не поглядеть, когда сами просют.

Только не выходило, чтобы как в омут… глаза у боярыни круглые. А желтизны в них самая малость – по ободочку. Зато зрачки темные, крупные, что вишня спелая. Ресницы же седы. Диво какое… не видала я такого, чтоб у живого человека ресницы седые были. А тут вона…

Под глазами круги темные, каковые от бессонницы и слабости телесное приключаются.

На лбу – пот бисером мелким.

- Не пытайся силой, - мягок голос боярыни. – Этак только хуже будет. Чужой разум противится проникновению. Нет, надобно легко… скользить по нему, что по льду… просто смотри… просто думай… не о том, что видишь, а о том, что чувствуешь.

Глава 2. Чужие думы

Глава 2. Чужие думы

Ее пальцы, холодные, мягкие пахли деревом.

Откудова я знала это?

Знала и все…

…скользить.

…не по льду, но по свежей доске.

Хороший запах.

Красаве он нравится. А еще ей нравится глядеть, как Вязьма работает. Рубаху скинул, руками тяжкое тело рубанка приобнял будто бы. Наклонился… блестит от поту кожа его, и волосы промокли, они у него светлые, на макушке вовсе добела выгорели. И Вязьма подхватывает волосы тонюсеньким шнурочком.

Красава ему другой свила, из ниток.

И заговорила на здоровье, пусть и здоров Вязьма, как бык, а все одно… работает же ж… много… доски тяжелые тягает, и вовсе на подворье убивается, спешит, будто собственный дом ставит, а не боярскую конюшню.

Он ответственный.

И красивый.

Но в том Красава и себе-то признается не сразу, а уж ему-то вовсе не скажет. Где это видано, чтоб дочь боярская да на холопа заглядывалась? Жаль, уехала Межена, она-то поняла бы, а то и поделиться не с кем.