Васка да Ковь

Если бы Ковь посмотрела на свое отражение в воде, она увидела бы то же самое, и это свойство организма ее немало беспокоило: поделать с ночным зрением ничего нельзя, оно либо есть, либо нет, а кто-то может и внимание обратить. Солнцепоклонник, если он двинутый на голову фанатик, а их таких добрая половина, может и прикопать за такие глазки, не будет разбираться — есть у тебя диплом Академии или ты так, мавка залетная. Поэтому в темное время суток Ковь всегда щурилась, хотя толку-то. А вот Кирочка, безголовая малявка, думать не думала о конспирации.

И правда, чего ей бояться, в родной-то реке?

Любого солнцепоклонника в случае чего тут же и притопят. Да и магичку, если вдруг…

Иногда Ковь завидовала нечисти. У них был дом, где они были почти всесильны, у них была простая и понятная цель в нежизни. Взять вот ту же Кирочку…

Та как раз дотащила ее до маленького пятачка скошенной травы и села прямо на землю, натянув холщовый подол сарафанчика на худые коленки.

Ковь, поколебавшись, села рядом — все равно штаны насквозь мокрые.

Хорошо хоть хватило ума не идти в платье.

— Твоя цель — не рассчитаться с убийцей, — сразу взяла она быка за рога. — Потому что его нет.

— С чего ты взяла? — Вскинулась Кирочка. — А вот и есть!

— Тогда ты должна его чувствовать. Терять рядом все человеческое… Тебя должно тянуть к нему, ты должна являться ему во снах и манить в реку. Русалка, чей убийца еще жив, просто не может так здраво рассуждать.

— Ничего я не должна! Вообще, может, дело в моей близняшке! — Упрямо возразила Кирочка, надув губы.

— Она — человек, и во мне тоже осталось много человеческого, раз я с ней общаюсь.

— Сама эту глупость придумала, или подсказал кто? — Хмыкнула Ковь. — Невозможно это. Твой убийца был бы для тебя наркотиком, наваждением, вкуснейшим, изысканнейшим блюдом для двинутого гурмана. Неужели ты не спрашивала у сестриц, как это бывает? Они должны были рассказывать.

— Они рассказывали, но я думала, что я — другая.

— Кирочка зябко передернула плечами и всхлипнула. — Что я — особенная. Не такая, как все. Понятно? Что йа-а-а-а… — Она вдруг завыла — нечеловечески, тоскливо.

Откуда-то издали ответили собаки. Волков слышно не было, и Ковь порадовалась, что в местных лесах безопасно. Оборотней точно нет, эти бы точно присоединились.

Нормальный человек от такого вопля и поседеть мог. Поговаривали, что сирены — разновидность морских русалок.