Васка да Ковь

— Это как же ты не уследила?

— А чем ты думала, когда нанимала первую попавшуюся магичку, а, тухлятина? 

— Ну, это как раз просто! — Улыбнулась Кирочка во все свои многочисленные клычки, — ты первая, кто понял, что я русалка, и не пошел за святошами. Обычно такая буча начиналась. — Она облизнулась. — Люблю, когда меня ловят, столько эмоций! А потом вижу — мужчина, красивый, видный, пахнет тобой, одет как наемник  — решила, друг или напарник… вряд ли любовник, не так уж сильно пахло… 

— Можешь не углубляться в подробности, — Ковь аж передернуло, — Любовник, боги…

— Зря ты так, — не согласилась Кирочка.

— Он красивый.

— Аристократ. — Коротко бросила Ковь. — Все, захлопнись.

— Ладно, ладно. Что, первенцы в роду? — Кирочка поймала свирепый взгляд Кови и поспешно перевела тему, — Я решила, что раз подруга мужика, увидев русалку, визжать не стала, то и сам мужик может быть ничего так окажется, адекватный. А раз одет как наемник, то его и нанять можно… А Мила недавно поссорилась с Ганталеной, очень сильно поссорилась, да и Елль все рвется на осенний паводок с батюшкой-водяным поплыть, как будто приемник… Я подумала, что у меня может не быть другого шанса, кто поопытнее в нашу глушь не заглянет.

Елль живой, а вдруг его утопят? Он бы не отказался… Только не там, не на сплаве, он не отступает на полпути. Не смог бы батюшку опозорить отказом… Да и Мила ходит-ходит по краю… Мы давно думали кого-то нанять, так, мечтали. Никто не ожидал, что я правда вас приведу. Повторюсь, даже если ты не сможешь убедить Милу, ты уже помогла мне с Еллем, так что если что — клянусь, попробую его уговорить, чтобы он вам не мстил. Только… он упрямый. И у батюшки за родного сына, так что…

— Я поняла. — Перебила Ковь едко. — Покричишь «не надо, не надо», пока он будет нас топить, в надежде, что он одумается. Это больше, чем ничего.

Кирочка развела руками. 

— Это все, что я могу сделать. Думать надо было. Но я правда благодарна. Они не хотят слушать меня. Но чужим всегда больше доверия, не знаю, почему так.

Она встала, стянула с плеч куртку, протянула Кови. Та вздохнула.

— Оставь себе. Ты мне жемчуга отсыпала на десять новых.

Она и сама не ожидала от себя такой щедрости, но этот ночной разговор связал их общими тайнами, теми таинственными ниточками, что протягиваются между случайными попутчиками. Когда знаешь, что человек мелькнет в жизни юркой рыбкой и больше никогда не встретится, легче говорить правду и легче делать широкие жесты.