Любовь виршеплета

О мудни великана! Надеюсь, не в этой жизни! Хотя, надо признаться, орка выглядела очень… очень импозантно! Мокрая блондинистая грива свисала до колен, покрытые белым лаком клыки сверкали на солнце, мускулистый торс, на котором можно было пересчитать все кубики, отливал густой зеленью, а из всей одежды – лишь кусочек промокшей ткани на золотой цепочке… Б-р-р, надеюсь, у Шейлдара там все не упадет от подобного зрелища!

– Не в этот раз, милая… э-э-э, леди! Сегодня не время для экспериментов.

Делия, – я обернулся к молодой маман, – не соблаговолите ли вы угостить вином дорогого гостя, то есть меня?

– Как, сир Паристан, ни одна из наших красавец не тронула вашего сердца?

– О, конечно тронули, все тронули! И не только сердце! Но вы, милая Делия, просто-таки насадили его на гарпун!

– Ха, слыхали, как заливает? – прогрохотала орка, обращаясь к своим подругам.

– Кажется, Делия сегодня вспомнит былые деньки…

Выходя с полянки, я сделал вид, что не заметил яростный взгляд дракона, суливший невообразимы кары.

– Сир Паристан, боюсь я не… – начала было Делия, как только мы вновь скрылись в зеленом лабиринте и магический полог отрезал нас от хихикающих девиц.

Ой, ну началось… старая, как мир, песня – «такая – не такая»! Я знаю их все наизусть!

– Милая леди, – я зажал ее ладонь своими, оборвав на полуслове. – Все девушки, что я встретил в этом чудесном месте, безусловно, могут соперничать красотой с легендарной Аларикой Шатрэ, но лишь при виде вас мое сердце воспаряет к небесам, а желание…

Мы обменялись еще несколькими милыми прелестностями из разряда «ну хватит ломаться» и «ах, ну уговорите же меня», и, наконец, уединились в уютной беседке, затерянной в зеленом лабиринте.

То ли игрища загорелой затейницы меня так замотали, то ли то треклятая жара, но до столика под зонтиком, куда меня препроводила служанка – светловолосая нимфа в чем-то воздушном, я добрался абсолютно трезвым.

Впрочем, ненадолго. Уже спустя минуту, повинуясь жесту руки, рядом появилась запотевшая бутылка флоренского и пара бокалов.

Наполнив хрусталь и поклонившись, нимфа исчезла, оставив меня в блаженной неге созерцать журчащий фонтанчик с каменными единорогами. Струйки, бившие из полураскрытых пастей этих милых тварей, складывались в затейливый узор.