Любовь виршеплета

Ох, какая ненасытная оказалась девица, не кормят их тут что ли? Или, заменив маман, соскучилась по симпатичным клиентам? И такая умелая… надо признаться, некоторые техники даже меня, известного ценителя женщин, повергли в шок! Спорю на свои уши, что сия Делия не талантливая самоучка, а профессиональная выпускница какой-нить специальной школы!

Я растекся по плетеному креслу, отдавшись приятной усталости. На краю сознания еще мелькали отрывистые образы, наполненные страстными стонами и голой плотью.

Ох, как хорошо-то!

Уже спустя пять минут на лужайку выбрался ошалелый Шейлдар с дурацкой улыбкой от уха до уха.

Усмехнувшись, я плеснул ему флоренского и дзинькнул бокалами.

– Асанэ хэлэт, друг дракон! Свершилось предначертанное! Ха! Ну-у-у, как все прошло?! Эти ненасытные кошки тебя не растерзали?

Дракон одним глотком выхлебал вино, отобрал у меня бутылку, налил себе снова и тоже растекся по креслу.

– Твою мать, Шейлдар, рассказывай!

– За твой язык, Аска, тебе когда-нибудь кто-нибудь откусит голову, – пристыдил меня дракон.

– О Ушедшие, да не тяни же! Не каждый день лицезреешь дракона после его первой бабы! Как впечатления?

– Ну-у-у… Это странно… – протянул тот и замолк, потягивая флоренское.

– О мудни великана! И это все, что ты можешь сказать?! – признаться, я ожидал увидеть несколько более бурную реакцию.

С минуту дракон мялся под моим требовательным взглядом.

– Понимаешь, Аска, до сего дня я, честно говоря, не задумывался о том, что я настолько же человек, насколько и дракон… А у драконов с… – Шейлдар запнулся и покраснел, – с этим делом, без цели размножения… м-м-м… в общем так не принято.

Я мрачно отобрал у него бутылку и выхлебал остатки флоренского, а дракон, меж тем, все тянул вино с ошалелым видом и озадаченно ерошил волосы. И вдруг его как прорвало:

– Аска, человеческая женщина… Барахир Недрагон, это так странно и непонятно! – он обвел себя рукой. – Это тело… я не думал, что это тело так может… Это очень, очень чудесно! Но… но это неправильно, друг мой виршеплет! Сентенель Аластир! Так нельзя! Но так приятно! Как так может быть? О, Салатиэль Недарин! Бериэс нотар халасар энари… – и он загнул длинную фразу на смеси Древнего Наречия и еще какого-то незнакомого языка, из которой я понял едва ли каждое третье слово.

– Так, так, так! Ну-ка стоп! – мне что-то стало страшно за молодого дракона, с таким ошарашенным видом он бормотал всю эту белиберду.