Любовь виршеплета

Раньше люди скидывали последствия своих действий на Богов, а теперь выдумали Провидение…

– Ты не веришь в Провидение?

Тогдин в задумчивости потеребил бородку и с неожиданным жаром проговорил:

– Нет, не верю! Скажу больше – я знаю, что его нет! Человек сам выбирает свои пути. Тысячи дорог стелются нам под ноги, тысячи дел могут сделать наши руки. Для чего мы выдумываем высшую силу вместо того, чтобы самим делать выбор?

Я в растерянности пожал плечами, слушая горячую отповедь.

– Потому что мы боимся! – продолжил Тогдин, воздев палец.

– Ты еще скажи, что и Богов нет… Вернее, не было…

– Нет, Боги были и есть. Правда, сейчас они далеко… очень далеко.

Он замолк, отвернувшись к Бездне. Мне показалось, что последняя тема затронула какие-то глубинные струны души веселого менестреля. Словно он имел немалые счеты к Провидению…

– Ну и пусть катятся к бесам! – наконец, махнул я рукой, желая поддержать собеседника.

– Примерно так две тысячи лет назад и сказал один человек.

– Кто?

– Сари Артан.

Я попытался припомнить, где уже слышал это имя… Артан, артане… Ну конечно! Боги, Уход, Разлом, Скверна… Этими словами с большой буквы пестрят страницы учебников по истории.

Я опять пожал плечами. Не хочу забивать голову всей этой ерундой. Она и так тяжела от бесов и дикого коктейля потребленных сегодня напитков… И как я еще языком умудряюсь ворочать?

– Ты не боишься скверны? – неожиданно спросил менестрель.

– Скверны?

Он кивнул на синкляр, что я механически вертел в руках во время разговора. А я как болванчик повторил его взгляд.

Твою же мать! Внезапная догадка пронзила мозг, и я выронил синкляр из рук. Голубые искорки сразу приобрели зловещий и опасный вид. Я непроизвольно взглянул на Бездну, где виднелись далекие росчерки синих мазков.

Подчас, Аска, ты непроходимо туп.

Тогдин с улыбкой лицезрел мои метания. Потом отставил пиво и аккуратно поднял синкляр с земли. Я, было, дернулся за кристаллом, но передумал и схватил кружку с пивом. Правда, она оказалась практически пустой.

– Слово Богов… скверна… я бы мог тебе назвать еще с десяток названий, услышанных в тех местах, где мне удалось побывать. Проклятье и жизнь нашего мира… – бормотал он, разглядывая драгоценный камень.