Любовь виршеплета

– У-у-уй… А-а-а, к бесам! Так что, и я могу?!

– Легко. Смотри!

Он погасил огонь и легонько коснулся рукой моего виска, и я увидел...

Твою же мать!

Мир вспыхнул! Словно с картины смахнули толстый слой пыли. Черное небо обернулось бездонной тьмой, звезды засияли подобно маленьким солнцам, серебристые лучики лунного сияния превратили поверхность Бездны в сверкающий океан. Каждый камешек и травинка обрели свой собственный свет, вес, набрали глубину. Воздух наполнился лениво струящимися искристыми разноцветными ленточками, а по земле поползли небольшие мягко лучащиеся сгустки.

– Ух ты! Это и есть магия?!

– Почти.

– А все эти… – я запнулся и указал пролетающие мимо ленточки всех оттенков радуги.

– Это гм… Д-даже и не знаю… Духи? П-первоэлементы?.. Они просто есть. Смотри, если хочешь з-завязать огонек, берешь вот такую – с огненными вихрами и…

Тогдин поймал пару огненных полосок, завязал их узлом, встряхнул и вновь сотворил трепещущий огонек.

Почему-то я не смог припомнить, чтобы какое-то магиченье, из тех, что я видел в своей жизни, вызвало бы во мне столько трепета.

Быть может, потому что его сотворил не высоколобый надменный маг, а такой же как я обычный смертный?

– П-попробуй, виршеплет Аска, это несложно…

Осторожно подцепив нужную ленточку, я попытался повторить хитрые движения менестреля.

Да чтоб меня! Тысяча тысяч бесов мне в глотку!

Я смотрел на трепещущий на ладони огонек и не мог поверить своим глазам.

– С первого раза? Хе-хе… Ну ты силен, д-друг виршеплет!

Тогдин отнял руку от моего виска и мир вокруг потух.

А через несколько мгновений, стоило мне отвлечься, чтобы взглянуть на него, затух и огонек.

– Так кто же т-ты такой, м-менестрель?

– Я всего лишь Тогдин Три пальца из С-саласарки! – он хрипло рассмеялся и поднял кружку с остатками пива. – Выпьем, в-виршеплет, если, конечно, ты еще в состоянии…

– Это лучшее, что я умею делать… – пробормотал я.

Мы выпили. Заглянув в опустевшую кружку, Тогдин с грустью покачал головой.

– Что ж, мне пора… Ох, ну и н-наклюкался я сегодня.

Гавра меня убьет! Бывай, приятно было п-поболтать…

Менестрель с трудом принял вертикаль и, пошатываясь, скрылся среди деревьев, сказав на прощанье абсолютно трезвым голосом:

– Мы сами выбираем свои пути, Аска из Фиорены. Прощай.

– И т-тебе удачи, Тогдин из С-саласарки…

Он ушел. Странный, полный загадок человек. Маг? Могу поклясться чем угодно, что нет. Я что, не знаю магов? Напыщенные велеречивые ублюдки! Даже лучшие из них.