Невероятные приключения циников в Скайриме

Столько, сколько захочется…

— Четыреста.

— Пятьсот, красотка. И считай меня тенью.

— По рукам.

Она протянула ладонь, но, вспомнив о чем-то, уже собралась убрать ее, как Бишоп опередил: перехватив тонкую кисть, некрепко сжал:

— По рукам.

Пит сперва озадачилась, но через мгновение ее лицо просветлело, и Бишопу странным образом это понравилось.

— Хорошо, — она выхватила ладонь и как-то нервно вцепилась в лямки мешка, — я собрала все, что нужно: еда на несколько дней, зелья, отмычки, стрелы, просушила и перетряхнула спальник — ты не поверишь, что там может завестись, если не следить за чистотой.

Готова к походу, как пионэр. Ты?

Бишоп тяжело вздохнул — похоже, поесть сегодня не удасться — и поднялся:

— Веди, красотка. Я твоя тень.

Но не успели они ступить и шага к выходу, как дверь из Гильдии снова открылась, и на пороге показался старый вор. Он смерил Бишопа оценивающим взглядом, но ни словом, ни одним мускулом на лице не выдал своих мыслей о нем.

В руках у мужика оказалась старая лютня, у которой Пит вчера рвала струны и горло.

— Эй, девочка, возьми с собой, — он протянул инструмент ей.

— Спасибо, Делвин, но зачем она мне в дороге?

— Вдруг пригодится. Иногда внутри можно отыскать хорошие песни, которые помогут в пути. Не теряйся, малышка. И… Вытри лицо, а то троллий жир, потом не отдерешь.

Пит выругалась и принялась скоблить щеки, а Делвин перехватил взгляд Бишопа:

— Береги нашего барда, иначе вся гильдия с тебя спросит.

Рейнджер ничего не ответил. Что ему гильдия, если Хермеус Мора с него «спросит» за эту женщину. И зачем только она сдалась даэдра?

Они тряслись в повозке уже несколько дней. В этот раз с другим возницей. Карнвир нагнал их через несколько часов после отъезда, а Бишоп наконец перекусил, распотрошив запасы, собранные Пит. Заночевали в месте старой стоянки. Карнвир без лишних напоминаний улегся к спальнику довы, и та, уже привыкшая к волку, сама зарылась в густую шерсть.

Бишоп смерил парочку долгим взглядом. Не нравилось ему, что эти двое так быстро спелись. Дай волю — им и Бишоп станет не нужен. Рейнджер и сам не понимал, что злило больше: то ли то, что волк так легко поддался на бабские чары, то ли то, что это волк греет дове постель, а не Бишоп. Сплошные подозрения. Рейнджер сплюнул и ушел на охоту.

Дальше всю троицу ждал день пути.